Спонсоррекликинг: недорогая доступная аренда посуточно киев со скидками/ надежное продвижение сайтов продвижение сайтов seo по низким ценам в г киев/ авто аварии Страхование автомобиля - в киеве авто базар

 

Данная ремарка вставлена по рекомендации EIR ("Executive Intelligence Review", США), в ответ на просьбу разрешить публикацию в Интернете (в свободном доступе с некоммерческой целью) настоящей электронной версии монографии Линдона Ларуша "Вы на самом деле хотели бы знать все об экономике?":

1)   The English original, "So, You Wish To Learn All About Economics?", is available from EIR News Service at eirns@larouchepub.com.

2)   The Russian text is reproduced from the 1992 edition, translated by V.V. Petrenko, edited by T.V. Muranivsky and published by the Schiller Institute and the Ukrainian University in Moscow. Ukrainian edition was published by Meta Ltd. in 1993 (ISBN 5-7707-4672-6).

1)   Оригинальная версия монографии "Вы на самом деле хотели бы знать все об экономике?" ("So, You Wish To Learn All About Economics?") доступна в EIR. Контактный адрес э/п: eirns@larouchepub.com.

2)   Монография на русском языке, под редакцией профессора Т.В.Муранивского (перевод с английского языка – к.х.н. В.В.Петренко), переиздана в 1992 году Шиллеровским институтом и Украинским университетом в Москве. Монография в украинской редакции была издана ООО "Мета" в 1993 году (ISBN 5-7707-4672-6).

ВЫ НА САМОМ ДЕЛЕ ХОТЕЛИ БЫ ЗНАТЬ ВСЕ ОБ ЭКОНОМИКЕ?

Линдон ЛАРУШ

Перевод выполнен кандидатом химических наук Петренко В.В.
Научный редактор: профессор, доктор философских наук,
кандидат экономических наук Муранивский Т.В.
Шиллеровский институт – Украинский Университет в Москве, 1992
("SO, YOU WISH TO LEARN ALL ABOUT ECONOMICS?
A Text on Elementary Mathematical Economics"
by Lyndon H. LaRouche, Jr.,
New Benjamin Franklin House New York, 1984)

Главы 7 – 10

В сети с 31 января 2006 г.

<< ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ (Главы 1 – 3)

<< ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ (Главы 4 – 6)

Глава 7. ЗА ПРЕДЕЛАМИ МОНЕТАРНОЙ ТЕОРИИ

Большая часть из того, что считается современной экономической экспертизой, вполне сравнимо с натягиванием брюк через голову. С самого начала изучения основ физической экономики тот объем материала, который действительно стоит изучить по современным экономическим учебникам, может быть освоен примерно за неделю. Это сказано не вполне дипломатично, но это истинная правда. Поэтому лишь одну главу этой книги мы посвятим мнимым тайнам монетарной теории.

В начале получим представление о сегодняшнем состоянии монетарной теории.

То, что сегодня в учебниках и специализированных журналах называется «экономикой», – по сути не что иное, как монетарная теория. Некоторые из основных разделов физической экономики игнорируются или в большинстве случаев просто выбрасываются из учебного курса. Когда же современная академическая экономика затрагивает вопросы физической экономики, то используются подправленные отрывки из вновь подогретых физиократических догм или весьма разрозненные куски из произведений экономистов-марксистов. В любом случае, все это «внимание», уделяемое физической экономике, подчинено монетаристским догмам. «Покупайте дешевле и продавайте дороже» – вот основа основ монетаризма во всех его проявлениях; все рассматривается с точки зрения братского союза торговцев рыбой и их банкиров.

Характерные просчеты современной монетарной теории разделяются на два взаимодополняемых класса, оба в стиле «доктрин нравственности», преподававшихся Дэвидом Юмом, Адамом Смитом и Иеремией Бентамом. Первый класс можно описать лозунгом «Магия рынка», т.е. попыткой объяснить все стороны экономических процессов с точки зрения ценовой теории. Однако точное описание реальных экономических процессов с позиций этой теории практически невозможно и до безобразия сложно. Вторым серьезным недостатком монетарной теории является ее стремление представить различные формы ростовщичества как неотъемлемую составную часть экономической деятельности и доказать их незаменимость для экономики в целом. Все это существенно усложняет и делает громоздкими любые попытки описания экономических процессов.

Физическая экономия позволяет нам полностью избежать ошибок первого типа. Принципы физической экономии согласуются с давно устоявшимся учением Августина, согласно которому все формы ростовщичества (долгового, в личине земельной ренты и в форме спекуляции товарами) аморальны и деструктивны для всеобщего благосостояния. Если эта порочная деятельность при помощи политических и практических средств будет объявлена вне закона, то теоретические трудности, связанные с подобной практикой расчета ежедневного эффекта, будут полностью устранены. Это позволит вычленить в монетарной теории действительно полезные принципы, для освещения которых в экономическом учебнике достаточно будет одной главы.

В американской истории распространение монетарной теории непосредственно связано с трудами Мазеров (сын и отец Mather) и предложениями д-ра Бенджамина Франклина (1706-1790), основанными на работе Мазера, в которой речь идет о введении бумажных денег в английских колониях в Северной Америке [1]. Полное признание монетарная теория получила при президенте Джордже Вашингтоне, что нашло отражение в докладах Конгрессу по кредитам и банковской системе, представленных министром финансов Александром Гамильтоном (1755-1804) [2]. Ее применение было расширено Мэтью Кэри (1760-1839) [3] и разработано более тщательно Генри Ч.Кэри (1793-1879) [4]. Ключевые элементы этой политики включены в статью 1, параграфы 8 и 9 Конституции США.

Основные положения монетарной теории состоят в следующем.

Количество денег, пущенных в обращение в виде зарплат и других денежных доходов, является функцией тех статей расхода, которые соответствуют энергии системы. Действительное количество денег в сфере обращения может отличаться от указанного выше объема в ту или иную сторону в связи с колебаниями цен или денежных потоков, циркулирующих по каналам накладных расходов, которые функционально не связаны с производственным циклом. Поскольку платежи определяются производственным циклом, то рост денежной массы всегда зависел от производства и указанных выше процессов. Само производство не определяет весь объем денежной массы, необходимой для обеспечения покупки всего объема свободной энергии выдачи.

Вопрос, который мы только что затронули, иногда называется «проблемой выкупа».

Только правительство может разрешить эту проблему. Для достижения баланса между находящейся в обращении денежной массой и закупками физических товаров, соответствующих их свободно-энергетическому объему, перед правительством встает задача либо изъятия денег из экономически неоправданных статей накладных расходов (ростовщичества, земельной ренты, спекулятивных перепродаж) при помощи налогов, либо очередной эмиссии денег. Обе эти меры можно проводить как единый процесс.

Метод, при помощи которого правительство выдает кредиты, основан на выпуске золоторезервных банкнот своего казначейства преимущественно в виде ссудных сумм, распространяемых через национальную банковскую систему. Выпуск денег в обращение происходит через банковские ссуды. Поскольку эти ссуды большей частью являются обеспеченными, то стоимость денежной единицы, пущенной таким образом в обращение, поддерживается обеспеченностью этих ссуд. Правительство фактически ответственно за процентиль всего объема выпущенных денег, который в будущем может оказаться недостаточно обеспеченным гарантиями этих ссуд. На этом пути на правительство ложиться ответственность за диспропорции во внешней торговле. Поскольку международной валюты для покрытия возможного дисбаланса не существует (так как суверенную страну не устроит ни одна чужая денежная единица) [5], то дефицит внешнеторгового баланса должен устраняться казначейством посредством оплаты в монетарном золоте [6].

Это по своей сути, и есть золоторезервная монетарная система.

Наиболее известными из доктрин монетарной политики, противостоящих золоторезервной системе, является система золотого стандарта, типичным примером которой была система конца XIX века с центром в Лондоне и существующая форма "плавающих курсов""Бреттон-Вудской системы (МВФ, Мировой Банк, ГАТТ и др.).

По системе золотого стандарта министерство финансов США может выпустить лишь один доллар бумажными деньгами на каждую однодолларовую стоимость золотых монет или слитков, депонированных в Казначействе. Каждый частный банк или банки, уполномоченные правительствами штатов, могут получить разрешение на выпуск своих бумажных денег из расчета, что в банке имеется резервное золото, так что любой человек, представивший бумажные деньги в офисе агентства, выпустившего эти деньги, мог бы свободно их обменять по номиналу на золотые монеты или слитки [7].

Золотой стандарт ограничивает количество денег в обращении количеством золота, депонированным в Казначействе и/или в банках, имеющих разрешение на выпуск бумажных денег. Когда США, по Закону о возобновлении размена бумажных денег на металл, были поставлены в подобные условия, нация оказалась вовлеченной в затяжной социальный кризис, усиленный глубокой и продолжительной экономической депрессией. В течение этого периода и позже иностранцы могли скупать в большом количестве недвижимость и другое имущество как у правительства США, так и у частных граждан, преимущественно по «бросовым» ценам. Хуже того, поскольку недостаток золотых слитков на депозите Казначейства США был вызван политикой, связанной с этим Законом, менее развитые страны, чем США, и частные золотодержатели смогли вчистую ограбить федеральное правительство и население, скупая все за бумажные деньги, которые не имели соответствующей обеспеченности в виде наличных физических товаров.

Важный момент, который следует особо выделить (с точки зрения монетарной теории), состоит в том, что золотой стандарт даже хуже, чем воздержание от выпуска бумажных денег вообще. Основным моментом здесь является отсутствие функциональной взаимосвязи между уровнем выпуска физических товаров и денежной массой в обращении. В случае уже упомянутой золоторезервнрй системы все обеспечение выпущенных дензнаков основано не на золоте, а на ценном физическом имуществе, полезных товарах. Более того, в должным образом функционирующей золоторезервной системе объем денег приблизительно соответствует товарам, находящимся в обращении. В золотостандартной системе уровень обеспечения деньгами значительно ниже уровня товаров, предлагаемых производством для продажи: следовательно, экономическая депрессия (часто чрезвычайно серьезная) является непременным спутником золотостандартной системы.

Эффективность золоторезервной системы зависит от кредитной политики, управляющей ссудами, предоставленными на основе выпущенных таким образом денег. Для обеспечения оптимальной эффективности необходимо выполнение следующих критериев.

  1. Единственным общеэкономическим применением таких ссуд должно стать инвестирование либо в производство физических товаров, либо в развитие основной производственной инфраструктуры, необходимой – для создания физических товаров. Другие виды кредитования должны использоваться при депонировании валюты, золотых монет или слитков в качестве частных сбережений в кредитующие организации.

    Выпуск денег должен быть направлен на инвестиции в производство новых физических товаров, в особенности средств производства, и не должен использоваться, за исключением кратких периодов стимуляции экономики, находящейся в депрессии, для расходов на потребительские товары. Выпуск денег не должен использоваться для инвестиций в устаревшие основные фонды любого вида или для финансирования и покрытия любой части накладных расходов, кроме случайных, минимальных количеств, связанных с заемом средств для покупки новых средств производства для создания ощутимого, физического «выхода» или существенной, необходимой инфраструктуры.

    Целью этого является не только стимулирование инвестиций в производство физических товаров, но и уверенность в том, что обязательства правительства в плане выпуска денежных знаков обеспечиваются инвестициями, которые, в свою очередь, связаны с доходом дебитора, полученным путем производства товаров.

  2. При выдаче кредитов предпочтение должно отдаваться инвестициям в технологически перспективные направления развития средств производства, особенно производства средств производства, а среди них – в станкостроение.
  3. Предпочтение должно отдаваться ссудам, которые отвечают вышеназванным условиям, а также обеспечивают вовлечение в процесс кредитования частные сберегательные вклады.

    Этот третий критерий предпочтения должен функционировать следующим образом.

    1. Ссуды на основе выпущенных денег должны предоставляться по переучетным ставкам, которые значительно ниже долговых выплат на кредитном рынке для частных депозитов, т.е. на уровне от 2 до 4% в год, Частным банкам, которые повторно кредитуют эмиссию денег, разрешается небольшая премиальная надбавка к ссуде. Таким образом, частные банки обеспечат себе наиболее выгодные условия путем «последовательного вложения» некоторых из своих кредитоспособных вкладов в те же ссуды, в которых участвует правительство, осуществляющее эмиссию денег. Если это «последовательное вложение» является условием участия в ссудах для эмиссии денег, то частный банк имеет двойную заинтересованность в принятии подобного соглашения: растет как его конкурентоспособность в кредитовании, так и эффективность оборота банковского депозита и капитала; собственные кредитные возможности банка, расширенные участием в выдаче государственных ссуд, приводят к относительно высокому уровню роста доходов потенциальных частных вкладчиков этого частного банковского рынка.
    2. Правительству удается лучше достичь своих целей путем вовлечения большей доли частных вкладов в предпочтительные виды инвестиций.

Механизм этого прост. Частный банк представляет предлагаемое кредитное соглашение с предпочтительным кругом инвесторов на рассмотрение, например, соответствующему агентству Федеральной резервной системы (ФРС), которая в данном случае действует от имени Казначейства. При одобрении агентством выдачи этой ссуды ФРС выпускает чек на указанную сумму из средств, предварительно депонированных в ней Казначейством. Этот чек выписывается банку-кредитору. Чек этот депонируется на счет заемщика в этом банке. Заемщик может перечислять с этого счета суммы (предварительно одобренные соответствующим чиновником банка) для покрытия определенных категорий расходов, соответствующих инвестиционным нуждам, для которых и определялся данный вид ссуды. Пущенные в обращение деньги таким образом переходят к продавцу указанных категорий товаров, услуг и к штату работников. Таким образом денежное обращение направляется исключительно на цели обращения свободно-энергетической части национального производства.

Что касается роли золота в золоторезервной системе, то она связана с появлением двух различных, однако взаимосвязанных обстоятельств. Во-первых, использование выпущенных денег непосредственно для покупки иностранных товаров налагает соответствующие обязательства на Казначейство. Во-вторых, повторная циркуляция выпущенных банкнот может использоваться для закупок за границей, что вызовет схожий эффект.

С этими обстоятельствами можно справиться с помощью регулирования ввоза-вывоза валюты. Выплаты иностранцам за импортные закупки должны проводиться, главным образом, валютой страны-экспортера в том смысле, что американский покупатель (к примеру) приобретает иностранную валюту через национальную банковскую систему с золоторезервным долларом. Фактически это является лицензированием импорта, поскольку закупка иностранной валюты ограничена тем ее количеством, которое выборочно приобрела национальная банковская система (включая Казначейство). Критерием, которому следует национальная банковская система в данном случае, является состояние национального платежного баланса с каждой страной. Это также дополняется установленной практикой, когда, например, США, будут улаживать торговый дисбаланс только с теми странами, с которыми имеются взаимные соглашения о золотом резерве.

Увеличение объема импорта регулируется поощрением экспорта. В этой связи правительство выполняет, в основном, три функции. Во-первых, оно поощряет соглашения, содействующие экспорту реальных физических товаров. Во-вторых, оно осуществляет импортно-экспортные заемные функции, которые на международном рынке экспорта из США служат соответственно соблюдению тех же принципов экономических предпочтений, которые применяются для регулирования ссуд на основе выпущенных денег внутри страны с упором на поощрение экспорта средств производства. В-третьих, правительство во взаимодействии с.национальной банковской системой обменивает дефицит и излишки как по общественным, так и по частным обязательствам среди избранных торговых партнеров с целью удержания обязательств и вкладов по иностранной валюте, согласуя эти шаги как с защитой позиций национальной золоторезервной системы, так и с нуждами правительства и частными интересами, касающимися международной торговли.

Эти положения дополняют экономические функции правительства. В общих чертах правительство, насколько это возможно, должно ограничить свои прямые экономические функции развитием и поддержкой основной производственной инфраструктуры сельского хозяйства и промышленности. Желательно, чтобы остальные экономические функции, насколько это представляется возможным, были прерогативой частных инвестиций. В области экономических функций правительства (включая федеральные, штатов и местное) оно либо поддерживает основную производственную инфраструктуру, либо обеспечивает это посредством регулирования коммунальных услуг. Это включает водообеспечение, общественный транспорт (порты и портовые сооружения, основные виды транспорта, такие, как железные дороги, скоростные шоссе, авиаперевозки), производство и распределение энергии, развитие и управление пользованием естественными ресурсами, городскую промышленную инфраструктуру, включая основные традиционные виды услуг.

Было бы благоразумным, если бы правительство аккумулировало только те средне- и долгосрочные долги, которые касаются самых существенных инвестиций в подобную экономическую деятельность. Приобретения правительства для этих целей должны по своему характеру быть в форме (S'+C) и напрямую воздействовать на экономику. Объем подобных выплат может регулироваться государственными кредитами на цели таких капитальных вложений. Это позволяет правительству стимулировать реализацию свободной энергии экономики, не только в виде чистого эффекта на уровне покупок произведенных физических товаров в целом, но также избирательно. Поскольку правительство имеет запас времени и свободу действий относительно большей части принятых инфраструктурных программ как во времени, так и в темпах их выполнения, благоразумное использование этого запаса может позволить избирательно стимулировать те области производства средств производства, которые нуждаются в серьезной поддержке в течение определенного времени. Принимая подобную практику, правительство не понесет никаких затрат, кроме тех, которые в любом случае неизбежны. Но воздействие этих затрат выразится в чистом эффекте оздоровления экономики в целом. Кроме того, используя эмиссию денег как основной источник финансирования той части инвестиций в основное производство, которая была получена благодаря кредитам, удастся удержать правительственные долги и расходы по контролю за ними на самом низком уровне.

Основным моментом при проведении монетарной политики является предварительно рассчитанное воздействие на развитие физической экономики, которое мы уже объясняли. Таким образом, монетарная политика является расширением и коррелятом математической функции физической экономики. Задача правительства в основном состоит в управлении своими собственными экономическими и монетарными функциями с целью формирования общего экономико-монетарного пространства для частных инвестиций.

С точки зрения экономической науки, широкораспространенное различие между монетарной и фискальной политикой остается лишь иллюзией. Право правительства взимать налоги, что в первую очередь касается национального правительства, и взаимосвязь налоговой политики и работы с общественными долгами является органической составной частью монетарной политики с сильным воздействием в том направлении, в котором развивается экономика.

Сбор налогов имеет двойную функцию. Он должен удовлетворять текущие правительственные обязательства по выплатам и одновременно распределить налоговое бремя в экономике таким образом, чтобы облегчить налоги для наиболее предпочтительной деятельности, и усилить их для тех сфер, в которых наименее желательно проявление деловой активности. Еще раз подчеркнем, что анализ принципов физической экономики, представленный в этом тексте, представляет собой самый общий путеводитель по формированию экономической политики.

Например, ставки налога должны быть наиболее высоки на такие формы нежелательной деятельности, как ростовщичество во всех его формах, а также на те статьи национальных накладных расходов, которые граничат с аморальностью. Либо очистись от греха, либо плати такой высокий налог, что твоя деятельность будет на грани угасания. Соответственно тяжелое налоговое бремя, возложенное на семейства работников производства, не только аморально, но и.экономически регрессивно по своим результатам. Хотя способность к оплате в общем должна быть пропорциональна средствам, полученным благодаря возможности заработать, предоставляемой государством, тем не менее, ввиду желательности высокого уровня частных капитальных вложений, наступление на них было бы уступкой глупой демагогии: «облагать высокие доходы в наказание только за то, что они высоки». Следует также различать моральное и экономико-функциональное отличие в использовании доходов. Если доход сберегается и эти сбережения инвестируются или ссужаются с целью поощрения полезных капитальных вложений в том виде, в каком принципы физической экономики определяют относительную полезность, то было бы благоразумным предоставлять некоторые виды налогово-инвестиционного кредита для этой доли дохода и, таким образом, автоматически уменьшать налоговое бремя, параллельно увеличивая нагрузку на доходы никудышных расточителей...

Рассматривая как поток кредитов через финансовые организации, так и поток закупок, совершенных из дохода в случае, когда одна из отраслей экономики относительно голодает, а другая подпитывается результатом подобной разницы денежных потоков, мы увидим, что эта разница формирует структуру всей национальной экономики в лучшую или худшую сторону до тех пор, пока эта ситуация не измениться.

Это касается принципов естественного права, в том виде, как его определил Николай Кузанский – ведущий авторитет по законам современной цивилизации. В соответствии с этим естественным правом, природное право каждого и всех индивидуумов верно определять термином право «право справедливости». Основным правом индивидуума является человеческое право, которое основано на отличии человека от зверей, т.е. на способности к созидательному мышлению. Развитие силы разума во всех молодых людях, вплоть до уровня, соответствующего современной технологии, является человеческим правом. Право и обязанность индивидуума продолжать развитие этих сил – это также человеческое право. Свобода применения этих взращенных сил так, чтобы жизнь человека обогащала общество, и после его смерти является самым существенным человеческим правом. В противном случае ценность человеческой жизни уходит в могилу вместе с ним, просто как жизнь дикого зверя. И именно человеческое право всех и каждого стремиться к тому, чтобы человеческая жизнь в основных принципах бытия считалась священной и чтобы эта жизнь была прожита так, чтобы ее дар обществу всегда был полезен человеческим поколениям, приходящим ей на смену. И всегда, когда другой вид некоего установленного права вступает в конфликт с этим неотъемлемым принципом человеческого права, первый должен уступить. Это и есть принцип справедливости в естественном праве. Никакое другое, противоречащее определение не может быть дозволено в естественном праве.

Поскольку экономика и государство являются инструментариями, от которых зависит соблюдение человеческих прав всех и каждого, то те их функции, которые необходимы для выполнения принципа справедливости, также принимают участие в его защите. Если какое-то другое право или привилегия может нарушить права, распространенные принципом справедливости на области экономических процессов и государственности, то оно непременно должно быть отменено в той части, где имеется нарушение.

Приведём известный пример принципа справедливости в естественном праве. Если взимание долга разрушает человеческую жизнь или как-то по-другому нарушает принцип справедливости, то это является веским основанием для отказа кредитору в возвращения денег, и если нет никаких перспектив по выплате долга или выполнению других условий кредитора, то его требования аннулируются в соответствии с естественным правом (т.н. доктрина Шейлока [8]).

Принцип справедливости, кратко описанный выше, прямо или косвенно определяет все вопросы общественной морали как в деятельности как правительства или частных организаций, так и индивидуумов. Груз ответственности за правильное применение этого принципа зависит от относительного положения в обществе этой организации или человека, которое необходимо учитывать при обсуждении вопроса справедливости [9]. Высшая ответственность лежит на правительстве.

Если бы кто-либо попытался доказать, будто подобный принцип справедливости лежит за границами принятых научных интересов политической экономии, то можно было бы легко показать, что подобные аргументы одновременно ложны и аморальны. Ведь принцип справедливости – это лишь разновидность определения стоимости в физической экономике, или, точнее, доказательство правомерности этого определения (данного в нашей книге), которое по своей структуре является формой выражения принципа справедливости в области политической экономии.

Таким образом, правительство имеет моральное право и моральное обязательство формировать такой вид налоговой политики в обществе, который наилучшим образом соответствует принципу стоимости в физической экономии при условии, что такое решение соответствует и принципу справедливости, из которого вытекает определение стоимости.

Таким образом, мы рассмотрели все основные вопросы морально допустимых разновидностей монетарной теории. Любая теория, противоречащая этим положениям, является аморальной не только по намерениям, но, несомненно, и по последствиям ее использования в общественной практике. Этих иллюстраций вполне достаточно, чтобы четко и недвусмысленно оценить взгляды Юма, Адама Смита и Бентама, краткий обзор которых был уже частично дан в этой книге.

Усилия по оправданию глубоко аморальной доктрины общественной политики в Британии в наибольшей мере обязаны этим трем фигурам XVIII века. Эта доктрина, ориентированная на защиту подобной безнравственности, была разработана Юмом. Появилась она в его вольтерианском [10] труде «О человеческой природе» (1734) и затем была углублена в «Исследовании, касающемся человеческого понимания» (1748) [11] и «Исследовании, касающемся принципов морали» (1751). Под непосредственным влиянием нравственной доктрины Юма формировалась доктрина Адама Смита в «Теории нравственных чувств» (1759) и идеи «невидимой руки» в его «Богатстве народов» (1776), Главными работами Бентама (1748-1831) по вопросу политической экономии являются труды «В защиту ростовщичества» (1787) и «Введение в принципы нравственности и законодательства» (цитируемый по изданию 1789 г.). Суть доктрины политической экономии, представляемой этими тремя, а также другими, вполне можно отразить отрывком из «Теории нравственных чувств» А.Смита :

«Управление великой системой Вселенной... забота о всеобщем счастье всех разумных и чувственных созданий есть забота Бога, а не человека. Человеку уготована более смиренная участь, но значительно более подходящая к его немощи и узости его понимания, – забота о его собственном счастье, о счастье его семьи, его друзей, его страны... Но поскольку мы наделены очень сильным желанием, направленным на эти цели, то медленным и неверным попыткам нашего разума было вверено найти должные способы их осуществления. Природа направила нас к большинству из этих целей при помощи первобытных и непосредственных инстинктов. Голод, жажда, страсть, объединяющая оба пола, любовь к удовольствию и страх боли побуждают нас использовать эти средства ради их самих, без всякого размышления об их направленности к тем благодетельным целям, которых Правитель Природы намеревается достичь с их помощью» [выделено автором][12]

Слепое послушание «первобытным и непосредственным" инстинктам, определенным с точки зрения принципа удовольствия-боли, совершенно однозначно относится к категории иррационалистического гедонизма, библейскому «первородному греху». Итак, доктрина, связанная с именами Юма, Смита и Бентама, является аморальной, и в своих приложениях к вопросам политической экономии (выполненным Юмом, Бентамом и др.) предписывает полную «свободу» подобного безнравственного поведения от любого вмешательства со стороны научного или естественного права. Вкратце: поступайте как изволите с теми, кто не может вам противиться, и избегайте неудовольствия со стороны тех, кому вы не в силах противиться. Эта доктрина, впоследствии развитая такими личностями Британской Ост-Индийской компании с центром в Хейлибери, как Томас Мальтус (1766-1834), Давид Рикардо (1772-1823), Джеймс Милль (1773-1836) и Джон Стюарт Милль (1806-1873), известна также как «британский философский рационализм XIX века» или «британский либерализм XIX века».

Суть британского либерализма лучше всего проследить на его наиболее явных, наиболее самоочевидных проявлениях в британской колониальной политике в Индии, поскольку Джеймс Милль вполне сознательно связывал теорию британского либерализма и ее применение на практике [13]. В основном под влиянием именно этой доктрины Карл Маркс (1818-1883), работавший под контролем таких британских агентов, как Фридрих Энгельс (1820-1895) и Давид Уркхарт [14], разработал свою доктрину «классовой борьбы».

Вопрос, как его понимали Маркс и другие, состоит в том чтобы понять, что же означает бентамовское «высшее счастье для максимального числа людей» в сознательном применении либеральной доктрины на практике. В этой связи нельзя пропустить «Паноптикум» [15] Бентама, поскольку в этой книге представлено практическое применение доктрины либерализма, в том виде, в каком он сам ее предложил. Историческими предшественниками этой доктрины либерализма были труды Аристотеля (384-322 г.до н.э.) «Никомахова этика» и «Политика», а также исторические прецеденты – римское имперское право и «олигархическая модель» персидской имперской политической доктрины державы Ахеменидов. На основе этого последнего классического прецедента [16] направление, в которое попадает британский либерализм XIX века, можно определить как олигархия, или «олигархическая модель».

На первый взгляд, марксово понимание британского либерализма было не лишено правильности. Вроде бы «высшее всеобщее счастье» должно трактоваться как «весь британский правящий класс» особенно британский «истеблишмент», чьим центром на протяжении рассматриваемого периода была Британская Ост-Индийская компания и Баринг Бразерс Банк [17]. Тем не менее, рассматривая этот вопрос более глубоко, мы должны признать, что предполагаемое Бентамом «счастье» для всех людей имеет условием, необходимость принятия нами положения, по которому расы и социальные классы внутри рас имеют биологически определенное различие в нуждах «первобытных и непосредственных» инстинктов, а также то, что эти нужды в каждом случае возникают из практики Британской Ост-Индийской компании и ее спутников по отношению к каждой расе и классу внутри расы. Это было сутью и практической политикой персидской империи, Римской империи, их предшественников – Ассирийской и Вавилонской, империй, а также Оттоманской, Австро-Венгерской, Российской и Британской империй после них. Это также было практической политикой одной из швейцарских провинций, которую для приличия называли Французской империей, а так же швейцарско-габсбургианской стряпни под названием Бельгийская империя. Это же является характерной чертой Голландской империи (Ост-Индийской компании), и т.д. и т.п. Все это версии доктрины, известной сегодня как «культурный релятивизм». Каждой расе или классу внутри нее приписаны определенные виды потребностей, совсем не обязательно такие же, как и другим классам и расам. Обычно при разработке подобной доктрины использовались интерпретации имевшихся «обычаев», и особенностей религиозных убеждений, отобранных для подобных исследований. В конечном счете, отношение Маркса к обычаям и религиозным убеждениям британского либерализма в общем плане является точным. Суть его состоит в навязывании произвольной воли класса хозяев, представляющего правящую расу, расам и классам (или кастам), которым предопределено быть под управлением класса хозяев доминирующей расы. Это главный принцип, на котором основана разработанная («культурно-релятивистская») догма британского либерализма 19-го века.

Самая ранняя известная из литературы разработка такой доктрины в Англии была выполнена Уильямом Оккамом [18]. Родственная доктрина Бернарда Клервоского (ок. 1090-1153) приводила доводы против учения Петра Абеляра («Парижского», 1079-ОК.1144). Это отражало господство фракции Гвельфов (Вэльфов) в Ватикане во время всей этой полемики, начиная с вступления в сан Гильдебранда (Гре-гора УII, 1073 год). Доктрина Клервоского повлияла на Мартина Лютера (1483-1546) в вопросе разделения веры и работы. Главным источником этой доктрины иррационализма было заимствование из идей восточных гностиков и суфов, в основном посредством византийского гезихастического движения, проникшего в религиозные ордена Западной Европы через св. Катарину Синайскую и «Святую гору» в Атоских горах Греции. Влияние этой иррационалистической доктрины было воскрешено возрождением Черных Гвельфов в течение XV и XVI столетий, для которого эта клика приложила много усилий после войн Гвельфов с Гибелинами в XIII веке. Именно эта клика Гвельфов была представлена в Англии вступлением на престол Стюартов и их наследием – Фрэнсисом Бэконом (1561-1626), его личным секретарем Томасом Хоббесом (1588-1679) и Джоном Локком (1632-1704), являвшимися непосредственными ведущими предшественниками Юма по этому вопросу. Выступая именно против этой иррационалистической клики в Британии, основные силы, позже возглавившие американскую революцию, основали в XVII веке уставные колонии в Северной Америке. Следует также подчеркнуть, что борьба с этой иррационалистической доктриной достаточно часто сопровождалась борьбой против политики ростовщичества, проводимой кругами, поощрявшими догму иррационалистов.

Доктрина «невидимой руки» Адама Смита, совершенно явно выведенная им в «Богатстве народов» из догмы иррационалистического гедонизма, логически связана со вторым законом термодинамики. Определения Смита, и особенно Бентама, данные ими для «гедонистических исчислений» (или, по их выражению, «исчислений счастья» (felicific calculus), соответствующих все тому же принципу Юма, однозначно требуют такой версии «эргодической теоремы», которая появляется из-за применения второго закона термодинамики к статистической теории газов («статистической теории перкуссивного тепла») Доктрина «предельной полезности», в том виде, как она была разработана Джоном Стюартом Миллем, была однозначно основана на бентамов-ских «исчислениях счастья», что относится и к доктрине венских неопозитивистов, представленной предписаниями Джона фон Неймана для «математической экономии» [19]. Таким образом, некомпетентность работ современных академических экономистов может быть справедливо обозначена как «труд безнравственности», как наказание, исходящее от практикующегося злодейства

Примечания

  1. [«] «Скромное исследование природы и необходимости бумажных денег», 1729. Переиздано в книге Н.Спаннаус и К.Уайт «Политическая экономия американской революции», Нью-Йорк, 1977.
  2. [«] «Доклад об общественном кредите» (1789), «Доклад о Национальном Банке» (1790). Переизданы в книге Спаннаус и Уайт, цитированной выше.
  3. [«] Первое обращение Кэри к этим проблемам появилось в его «Ветке оливы» издания 1815, и в дополнениях к этому вопросу, опубликованных в последующие годы. Основной ссылкой являются статьи Кэри в «Обращениях к Филадельфийскому обществу» (1819). Эти статьи напечатаны в приложении к книге Алена Солсбери «Гражданская война и американская система», Нью-Йорк, 1978.
  4. [«] «Принципы политической, экономии» (3 тома – 1837,-1838, 1840); «Кредитная система» (1838), «Гармония интересов» (1851), «Работорговля» (1853) и цитированная выше "Единство закона" (1872). См. также труды Фридриха Листа «Национальная система политической экономии» (1841). Эти книги были переизданы в серии «Классики экономии» издательством Августуса М.Келли, ранее в Нью-Йорке, а недавно в Клинтоне, Нью-Джерси. По этому вопросу см. также цитированную выше книгу А.Солсбери.
  5. [«] По причинам, которые будут более ясны в последующих частях этой главы, агентство, которое контролирует валюту, контролирует страну; сверхнациональная денежная единица – это сверхнациональное правительство.
  6. [«] Подобные выплаты делаются только тем странам, которые поддерживают у себя золоторезервную систему и которые присоединились к соответствующему договору по об мену с США (в указанном здесь примере). Фактически внутри подобного межнационального соглашения по золоторезервной денежной системе совсем не обязательно физически перевозить золото, оно может перечисляться на счет страны-кредитора, физически оставаясь на депозите Казначейства США (в данном примере).
  7. [«] Денежная система, введенная президентом Эндрю Джексоном (1829-1837) и его политическим патроном – президентом Мартином Ван Буреном (1837-1841), была пародией на систему золотого стандарта. Разрушение Джексоном Второго банка США, завершенное к 1832 г., и передача национального денежного обеспечения частным банкам, представленным самим ВанБуреном, вызвали катастрофическую панику 1837 года. Очень быстро это привело к «классическому» примеру дутых ценных бумаг Джона Лоу (1671-1729), (события во Франции 1716-1720 гг.).
  8. [«] Драмы Шекспира широко применяют естественное право. В других отношениях его великие трагедии (например, прославленный «Гамлет») предвосхитили классические трагедии Фридриха Шиллера, в которых центральной темой был принцип государственности, включавший и вопросы, относящиеся к естественному праву. Каждый серьезный экономист должен быть хорошо знаком с его драмами, особенно трилогией «Валленштейн».
  9. [«] Иные, популяризированные применения термина «справедливость» в законотворчестве нами не рассматриваются. Они возникли в нашей отечественной практике под влиянием британского законодательства, являющегося отпечатком римского права, в котором просто не существует принцип естественного права, лежащий в основе Конституции США. Работы Св.Августина, Николая Кузанского, Гротиуса (1583-1645), Самуэля Пуфендорфа (1632-1694) и Лейбница по естественному праву привели к первоначальному проекту конституционного закона США. Обратитесь, например, к имеющей огромное влияние работе Гротиуса «О Законе войны и мира» (1626), среди прочих работ Пуфендорфа к его «Комментариям» (к прусским законам) и к замечаниям Лейбница по поводу отдельных ошибок Пуфендорфа в вопросах естественного права. Автор этой книги был приятно удивлен (но не до изумления), обнаружив экземпляр «Комментариев» Пуфендорфа, находящийся прямо на рабочем столе великого прусского реформатора Фрейера фон Штейна (1757-1831). Имя фон Штейна, лидера прусских реформаторов (Вильгельма фон Гумбольта, генерала Шарнхорста и др.) связывается с реформами Штейна – Гарденберга. Сам он, как и Гумбольт, был среди самых близких, соратников Фридриха Шиллера (1759-1805) и, следовательно, отражением американской республиканской фракций в Германии, возникшей из трансатлантического тайного общества Франклина 1766-1789 гг., которому в 1815 г. второе дыхание дал маркиз де Лафайет, глава европейского отделения американского общества Цинциннати. Естественное право Августина, Кузанского, Гротиуса и др. было известно каждому республиканцу по всему миру, как до Венского конгресса 1815 г., так и в определенной степени после него. Естественное право созвучно драмам и «Дон Кихоту» Мигеля Сервантеса (1547-1616), Шекспиру, Джону Мильтону и канонической версии Библии в переводе Кинга Джеймса, сформировавшим официальную философию, отраженную в первоначальном замысле конституционного права США.
  10. [«] В течение XVII, XVIII и XIX столетий существовало тесное взаимодействие французских иезуитов и ведущих банковских семей франкоязычной Швейцарии, служившей континентальным центром для якобистской фракции в Британии, а также кругов, близких к Британской Ост-Индийской компании. Опубликованная корреспонденция Вольтера (1694-1778) является прекрасным источником первичных сведений об обширности этой сети во время путешествия Юма во Францию и позже. Философия Юма развивалась под этим прямым влиянием во Франции и Швейцарии, точно так же, как и работы Смита по политической экономии в большой степени зависели от обучения в тех же кругах, где обучался Юм.
  11. [«] Второе издание этой работы. Именно работа Юма побудила Иммануила Канта (1724-1804) к написанию «Критики чистого разума» (1781) и «Критики практического разума» (1788). Кант, как свидетельствуют его нападки на Лейбница и защита Ньютона на протяжении 60-х годов, в значительной мере склонялся к британской и швейцарской версии эмпиризма и романтизма (см. например, его работу 1764 г. «Исследование своеобразия фундаментальных принципов естественной теологии и морали»). Однако безнравственность юмовской доктрины миропонимания превышала тот предел, который мог бы вынести Кант. См. предисловие к изданию 1781 г. «Критики чистого разума» по вопросу «философского безразличия», а также «Пролегомены» (1783), относительно общей реакции Канта на работы Юма. Анти-лейбницевская сторона Канта видна в его «Вещи в себе» и относящихся к ней проблемах, что со всей неприглядностью видно в его «Критике способности суждения» (1790) и комментариях по вопросам эстетики.
  12. [«] За исключением добавленных подчеркиваний, этот отрывок взят из цитаты в книге Ларуша и Голдмана «Ужасная правда о Милтоне Фридмане», стр.107. Эта книга – единственный доступный источник по истории развития современного монетаризма».
  13. [«] «История Британской Индии», в 3 томах (1817) Поведение Милля во время его службы в качестве чиновника Ост-Индийской компании согласовывалось с учением Мальтуса и Рикардо, что показано в его работе «Элементы политической экономии» (1821). С 1821 по 1836 годы Джеймс Милль был главным архитектором британского управления Индией, и, следовательно, совершенно ясно, что он был основным автором злодеяний, совершенных в соответствии со строгим применением норм британского либерализма.
  14. [«] Давид Уркхарт, чье влияние Маркс признавал в различных посланиях, был связан с Британским Музеем именно в тот период, когда в его основные секретные разведфункции входила координация британской деятельности внутри организации Джузеппе Мадзини «Молодая Европа» в соответствии с политическими указаниями, исходившими в основном от лорда Пальмерстона. Фактически он был непосредственным куратором Карла Маркса в течение поч ти всех 50-х и начала 60-х годов. Этот факт согласуется с тем, что сам Маркс был протеже Мадзини. (Именно Мадзини лично созвал Лондонскую встречу с целью основания Международной Ассоциации рабочих, на которую и был приглашен Маркс. А когда было принято решение (пр. 1869 г.) о том, что Маркса пора отправить на свалку, именно «Молодая Европа» Мадзини провела операцию для достижения желаемого результата.) Британский Музей всплывает также при изучении преследования Маркса и его дочери этим мошенником доктором Эдвардом Эвелингом, любовником теософистки Анны Безан, бывшего, кроме того, источником ложных слухов о том, что Маркс посвятил первый том «Капитала» Чарльзу Дарвину. Эвелинг на самом деле предлагал Марксу подобное посвящение, но Маркс всегда от него отказывался. Энгельс, который защищал Эвелинга, когда тот был пойман с поличным при попытке мошенничества, был, несомненно, более симпатичен хаксли-дарвиновским кругам, чем Маркс.
  15. [«] 1791 г. «Паноптикум» являлся проектом тюрьмы рабского труда, которым бы особенно восхищалась выродившаяся аристократия Спарты времен Ликурга. Гитлеровские нацисты, считавшие себя наследниками Спарты Ликурга, исполнили предложения Бентама в виде концлагерей рабского труда. Лозунг укрепленный над входом в нацистские концлагеря, гласивший «Труд освобождает», – явился использованием слов, полностью совпадающим со взглядом британского либерализма на то, чтобы «нежелательным классам" было позволено пользоваться лишь определенной «свободой».
  16. [«] Королю Филиппу Македонскому, в письмах с острова Родоса, предлагался союз с Персидской империей и обещалось царствование над «западным отделом Персидской империи», при условии, что он будет управлять внутренними делами этого «отдела» в соответствии с тем, что в письмах называется «персидской моделью» или «олигархической моделью». «Никомахова этика» и «Политика» Аристотеля являются наиболее детально разработанными образцами олигархических принципов этой разновидности. В античной Греции олигархические модели существовали в Спарте времен Ликурга, Фивах времен Кадма и в культовых храмах Аполлона (Горуса, Люцифера и др.) в Дельфах и на Делосе. Более общие исторические примеры – это те олигархические империи, о которых говорится в основном тексте.
  17. [«] Ключевой фигурой был Уильям Петти, второй граф Шелбурна, «лорд Шелбурн». Шелтурн, хозяин как Адама Смита (с 1763 г.), так и Иеремии Бентама, был ведущей политической фигурой интересов, представленных Ост-Индийской компанией и Баринг Бразерс банком, а также закулисным руководителем правительства Уильяма Пита Младшего. Аарон Бурр, которому едва удалось избежать обвинений в государственной измене во время (и несколькими годами позже) американской революции, был агентом окружения лорда Шелбурна, что проявилось во время основания Бурром Манхеттенского банка, являвшегося лишь фасадом Баринг Бразерс банка. Именно влиятельные семьи, связанные с Бурром участием в различных изменнических сговорах, ввели учение Адама Смита в политическую экономию США. См. Энтон Чейткин «Государственная измена в Америке», 1984.
  18. [«] Вероятно, 1285-1349. Самым известным современным распространителем взглядов Оккама был австрийский иррационалист Эрнст Мах (1838-1916), известный в науке по его оскорбительным нападкам на Макса Планка (1858-1947) и оказавший некоторое влияние на Альберта Эйнштейна (1879-1955). Среди наиболее известных из побочных продуктов влияния Маха была доктрина психоанализа Зигмунда Фрейда (1856-1939), в особенности его так называемая метапсихология.
  19. [«] В добавление к книге Ларуша и Голдмана, цитированной выше, история развития доктрины предельной полезности прослеживается в книге Кэрол Уайт «Заговор нового средневековья», Нью-Йорк, 1980.

Глава 8. ЗАРПЛАТА И НАСЕЛЕНИЕ

Взаимосвязь между ростом населения и производством материальных товаров является предметом обсуждения в третьем томе «Принципов политической экономии» (1840) Генри Ч. Кэри. В четвертой главе этой книги мы суммарно описали основные подкатегории домашних хозяйств и их членов, необходимые для расчета национального дохода. Мы не хотели бы проводить обновленную переработку материала, рассмотренного Кэри; здесь мы ограничим наше внимание определением принципов, которые задают важнейшую функциональную взаимосвязь между ростом населения и чистой зарплатой (или ее эквивалентом) в условиях, технологического прогресса.

Как мы уже сказали, в четвертой главе этой книги мы рассортировали членов домашних хозяйств по следующим категориям и подкатегориям:

Неработающая молодежь Трудовой возраст Пенсионеры
Младенцы
дети младше 6 лет
подростки
юноши 		Рабочая сила
нерабочая сила 		Первые 5 лет
вторые 5 лет
третьи 5 лет
старше

Мы разделили домашние хозяйства в соответствии с видом трудовой деятельности работающих членов этих хозяйств. Мы отметили, что в попытке подобного разделения существует некоторая неопределенность, но подчеркнули, что первичную значимость имеют именно изменения в составе занятой рабочей силы, а также то, что последовательный метод учета позволит преодолеть проблемы, связанные с наличием некоторых неоднозначных ситуаций.

В той же части этой книги мы классифицировали домашние хозяйства работников, участвующих в производительном процессе, отслеживая обратные потоки при выпуске физических товаров (см. рис. 1). Мы замкнули цикл эксплутационных расходов на поддержание естественных ресурсов, включив основную производственную инфраструктуру в рыночную корзину средств производства, откуда она фактически и возникает.

Мы разделили категории накладных расходов при использовании рабочей силы (см. рис.2).

Используя только эти три вида отличий, имеющихся в списках переписи, и применяя понятия общей математической функции, мы должны на основании этих принципов интерпретировать существующие эффекты, либо возникающие в условиях технологического прогресса, либо явившиеся результатом ошибочной политики (ошибочной с выбранных нами позиций).

Рисунок 2. Накладные расходы
 
Экономические Ведомственные Безвозвратные потери
Службы научные
инженерные
образовательные
медицинские 		Правительственные
неэкономические
службы
администрация
полиция
военные расходы 		Безработица

Нежелательные
финансовое
ростовщичество
земельная рента
спекуляция товарами
преступления
аморальные (легал.)
нефункциональная
роскошь
 
Управление
производством*
администрация
надзор 		Неправительственные
иные службы**
по продаже
финансовые
юридические

Мы начнем с исследования отношений этих трех основных категорий друг к другу, учитывая изменения в определении границ слоев, отделяющих эти категории друг от друга.

До тех пор, пока общество технологически развивается, возраст окончания школы (или его эквивалент) имеет тенденцию к увеличению. Сегодня образовательные требования общественных школ для выпуска рабочей силы технологически соответствующего уровня находятся между 16 и 18 годами (не обращая внимания на усугубляющееся ухудшение качества преподавательского состава и учебных планов за последние 20 лет или около того, особенно начиная с 1967 г.). Дополнительное обучение в техническом училище означает еще приблизительно 2 года. Степень выпускника колледжа формально задает возраст окончания учебы в 21-22 года. Выпускная университетская степень – еще приблизительно 4 года. Обучение специалистов после окончания университета (в медицине или для получения ученой степени) занимает дополнительно от четырех до шести лет. По причинам, которые мы указали в этой книге, необходимое время, затрачиваемое в учебных заведениях, может быть существенно сокращено, без ухудшения качества полученного образования при окончании школы. Если бы мы выкорчевали образовательную политику Джона Дьюи и «дескулеров»*, шедших по его стопам, и восстановили бы классическое образование на принципах, основанных Гумбольдтом, то выпускники средней школы были бы более компетентны, чем сегодняшние обладатели университетской степени бакалавра. Эта программа могла бы включать занятия по древнегреческому и другому иностранному языку уже к 10 классу современной школы, а также сместить упор с изучения алгебры на изучение синтетической геометрии (приблизительно в том же классе), что привело бы к глубокому пониманию всех аспектов математической физики комплексной области к моменту завершения среднего образования. Сегодня большая часть времени обучения в общественных школах расходуется на плохие учебные программы, еще более плохие учебники и ужасные учебные планы, которые разрабатываются преподавателям, некомпетентность которых растет из года в год. В случае проведения означенных, необходимых для общеобразовательных школ реформ выпускник такой школы уже овладел бы программой, читаемой сейчас на первом, втором, третьем и следующих годах обучения студентов, а также развил способность к обучению, значительно превышающую ту, которой обладают сегодня студенты последних курсов в системе высшего образования. Это означает, что общее время обучения, необходимое для получения академической степени, может быть уменьшено до приблизительно четырех лет: сокращая высшее образование до двух лет, а аспирантуру максимум до 2 – 3 лет.

Было бы ошибкой предполагать, что накопление знаний последовательными поколениями людей означает, что каждая часть этого накопленного багажа должна быть проглочена в один присест. Прогресс в области фундаментальных знаний упрощает понимание больших объемов информации, при этом развитие знания сокращает время обучения, необходимое для овладения различными областями науки в должной мере. Этот принцип и должен стать основой для разработки учебных программ.

Суммируя все это, уже сейчас можно сказать, что возраст окончания школы (в хорошо организованном обществе) не увеличивается бесконечно; он асимптотически приближается к своему максимуму. Вообще говоря, возраст окончания школы, за редким исключением, должен оставаться внутри существующего диапазона в 16 – 25 лет. Однако внутри указанного возрастного диапазона объем необходимого высшего специального образования изменяется главным образом в связи с требуемой квалификацией работников. Итак, мы выяснили что диапазон возраста окончания школы (при условии проведения необходимых реформ в образовании) не будет изменяться; скорее всего, влияние будущего технологического прогресса должно сдвинуть верхнюю границу возраста окончания школы для большинства молодых людей ближе к 25-летнему рубежу по мере того, как технологический прогресс будет повышать требования к занятым на производстве.

После того, как мы более или менее разобрались с этим вопросом, мы обратим наше внимание на изменение возрастного состава населения, начиная с примитивных обществ охотников и собирателей.

Основное соображение, с которым мы сталкиваемся при рассмотрении данного аспекта технологического прогресса, состоит в том, что взрослая, работоспособная часть населения должна оказывать поддержку группе школьного возраста (и младше) вплоть до окончания школы (или ее функционального эквивалента в более отсталых общественных формациях). Низкая продуктивность отсталых обществ и низкая продолжительность жизни делают детский труд правилом. Не только рост созидательной мощи труда действительно требует увеличения возраста окончания школы (или его эквивалента), но и само повышение возраста окончания школы невозможно без ее соответствующего роста.

Определим наполнение рыночной корзины (для каждого члена семейства младше выпускного возраста), необходимое для содержания младенцев, детей и молодых членов семейств в течение года при данном уровне рождаемости в этих семействах и при данной доле (на душу населения) в рыночной корзине этих семейств. А теперь сравним полученный результат с вкладом (на душу населения) в среднюю рыночную корзину, создаваемым трудом производительных работников общества. Рассмотрим все это вновь с позиций числа производительных работников в каждом семействе.

Рассмотрим это вновь с позиций общих расходов на расширение всех инвестиций для вступления новых членов в ряды производительной части рабочей силы, а затем, таким же образом, для входящих в состав рабочей силы в общем. Мы должны учесть расходы на всех, переходящих в следующую, взрослую часть населения сперва учитывая эти расходы только для той части молодежи, которая войдет в состав рабочей силы в общем, а затем, учитывая эти общие расходы только для той части молодежи, которая пополняет ряды работников производительной сферы экономики. Какова отдача обществу от вступления в трудовой возраст лиц, пополняющих состав производительного компонента рабочей силы? Мы должны рассматривать эти вопросы именно так, поскольку только производительная часть рабочей силы создает физические товары.

Далее, вычитая использование физических товаров для накладных расходов, а также потребление энергии системы на само производство физических товаров, проверим ежегодный остаток на каждого занятого в производственной сфере и на среднее число таких работников в каждом семействе. Далее вычтем то годовое накопление рыночной корзины физических товаров, которое предназначено взрослым членам семейства. Сколько же лет работник производственного сектора должен «выплачивать» инвестиции для ежегодного включения всей молодёжи данного возраста в состав взрослой части населения?

Таким образом, в гипотетическом случае, когда производительность работников рассматривается неизменной, потенциал «выплаты» определяется тем количеством лет, в течение которых работник будет работать эффективно. (Даже при хорошем здоровье приемлемый максимум напряженности физических усилий задает оценочный верхний возрастной предел, после которого долголетие уже не «дает отдачи» даже в случае интенсивного труда на занимаемом рабочем месте.) Теперь должно быть ясно, почему продолжительность жизни выше 70-75 лет (для населения, рабочая сила которого на 50% состоит из работников производительного сектора) необходима для удержания американской экономики на жизненных стандартах, считающихся сегодня удовлетворительными.

Если мы формально выберем 65 лет в качестве официального возраста выхода на пенсию работающих людей, то достигнутые сейчас критерии в здравоохранении приведут к появлению определенного количества пенсионеров в возрасте 66-69, 70-74, 75-79, 80 лет и старше. Таким образом, ценой возросшего долголетия являются средства на поддержку существования этих возрастных групп населения, так же как и групп, не достигших возраста окончания школы. Мы должны, в соответствии с этим, пересчитать общий результирующий вклад на каждого работающего человека в составе рабочей силы. Долголетие, здоровье людей и другие необходимые условия развития общества, включая медицинские расходы, – все это должно быть отнесено к «налогам» с производства физических товаров, необходимых для обеспечения полной потребительской корзины и статей накладных расходов, связанных с перечисленными нуждами. Это является приблизительным определением термина «необходимый доход в зарплате или его эквивалент».

Снижение зарплаты или ее эквивалента ниже этого необходимого уровня приведет к тем результатам в характеристике населения, которые и, подразумеваются нашими умозаключениями. Попытка снижения зарплат ниже указанного уровня (тенденция, наметившаяся в экономике США в результате последствий событий 15 августа 1971 г. [1]) ведет к ухудшению условий жизни детской и пенсионной части населения, с одновременным сокращением объема и качества медицинского обслуживания, предоставляемого каждому.

Одно из проявлений этого – уменьшение числа членов семейства. Это очевидный способ снижения реальных доходов среднего семейства без соответствующего снижения доли членов семейства в потребительской корзине на душу населения. Усиление тенденции отделения пенсионеров от семейств с работающими людьми понижает средний уровень существования этих отдельноживущих пенсионеров ниже среднего уровня работающих семейств; короче говоря, расходы урезаются вдвое – снижением выплат для населения пенсионного возраста и увеличением смертности среди них. Для лиц моложе 65 лет последнее достигается также переводом медицинских служб на режим «затраты-выгода». Стоит ли вкладывать средства и усилия в этого больного человека, определяется на основании его налоговых выплату взносов на больничное страхование в течение оставшихся рабочих лет.

В этом клубке проблем процесс, принимающий форму падения уровня рождаемости, в конце концов приводит к эвтаназии* как среди пенсионеров, так и серьёзно больных людей в возрасте от 50 до 65 лет.

Тем временем развивается тенденция к сокращению рождаемости и расширению практики прямой и косвенной эвтаназии. Снижение рождаемости за время одного поколения приводит к уменьшению числа людей, входящих в состав рабочей силы. И даже если уровень рождаемости не будет падать, дальше, цепная реакция 20 – 25 лет спустя приведет к меньшему числу входящих в состав рабочей силы, чем число вошедших в состав рабочей силы в конце поколения, приведшего к первому падению рождаемости. Если же уровень рождаемости будет продолжать падать, то результат, конечно, будет еще намного хуже. Всё это, начиная с падения рождаемости в 1957-1959 годах, описывает тенденции, происходящие сейчас в Америке и с американской рабочей силой (и если бы только с позиций общего приближения!).

Мы превращаемся в демографически «старое» общество. Число работающих все уменьшается относительно неработающих пенсионеров, средний возраст работающих возрастает, особенно среди относительно квалифицированных категорий работников. «Старение» среди работников производственной сферы, в общем, растет более быстро, чем рабочей силы в целом, поскольку доля «производственников» в общем составе рабочей силы уменьшается, что связано с увеличением той части молодежи, вступающей в жизнь, которая становится безработной или частично занятой в сфере интенсивного, не требующего квалификации сервиса. Демографически США и ряд других ведущих «индустриализированных» стран (или, как Британия, «индустриализированных раньше») являются, на языке демографов, умирающими нациями. Столетия спустя немецкий, к примеру, может стать «мертвым языком», и США движутся сейчас в том же направлении.

Мы должны еще раз подчеркнуть, что доля «производствеников» в составе рабочей силы является вдвойне критической. На самом деле, если мы подсчитаем всех, кому приходится искать сегодня место работы, то получим для США приблизительно 25 миллионов человек или больше безработных на сегодняшний день. Поскольку необходимый выход физических товаров должен быть произведен той частью рабочей силы, которая трудится на производстве, то падение доли «производственников», до приблизительно 21 процента в 1983 году, вместе с тем фактом, что около 25 миллионов человек также должны учитываться как рабочая сила, приоткрывает нам причину бросающейся в глаза стоимостной инфляции, поразившей страну в последние 18 лет. Демографический подход показывает нам то, что можно продемонстрировать и другими методами: экономика США функционирует за пределами уровня простого воспроизводства в физической экономике уже с 1980 года, а возможно и значительно ранее, с 1972-1974 гг. Демографическая картина просто наиболее ясно, наиболее драматически показывает, как и почему это происходит.

Положительной стороной этого вопроса явилось то, что проведенная дискуссия подчеркивает важность полного удовлетворения необходимых расходов по зарплате (плюс ее эквивалент) на душу населения для минимально возможной части «производственников», вовлеченных в создание физических товаров, необходимых либо как непосредственный компонент рыночной корзины их семейств, либо как плата за компоненты накладных расходов потребительской корзины этих семейств. Одновременно, с той же целью, компонент накладных расходов в общей прибыли от производства физических товаров не должен расти так же быстро, как сама общая прибыль; сюда, естественно, входят и нужды потребительской корзины семейств, не относящихся к «производственникам».

Всё это нельзя осуществить без соответствующего быстрого технологического прогресса в области производительных сил труда (экономии труда). Это частично переносит наше внимание с первой колонки таблицы в начале этой главы на вторую.

С позиций счета национального дохода, 1) при условии, что достигнут необходимый, демографически определенный уровень зарплаты (плюс эквивалент) на душу населения в семействах, 2) S/(C+V) и C/V должны расти одновременно, при относительных темпах, задаваемых общей математической функцией. 3) Это означает, что отношение занятых в производстве средств производства к занятым в производстве товаров потребления растет, как функция роста (S'+rC), где г соответствует росту производительности в сфере создания средств производства благодаря техническому прогрессу (так, как это было рассмотрено в предыдущих главах книги). 4) Все это необходимо претворить в жизнь несмотря на последствия технологического прогресса, выражающиеся в необходимости изменений в демографической структуре населения, изменений, возникающих по мере того, как растет необходимое качественное и количественное наполнение рыночной корзины на душу населения.

Обращаясь к рис. 1, мы видим, что это требует соответствующего снижения доли «производственников», занятых в добыче сырья, и переброса этой доли рабочей силы либо в сферу производства средств производства, либо в сферу производства промежуточных продуктов. Этому должны способствовать всемерные усилия по устранению доли безвозвратных потерь в накладных расходах, контроль за ростом ведомственных накладных расходов и контроль за эффективностью роста управленческой части экономических видов накладных расходов.

В это же время абсолютный объем рабочей силы должен расти. Технологический прогресс приводит к усложнению разделения труда при производстве физических товаров и в связанных с ним секторах экономики. Это отражается в виде снижения среднего возраста работающих, даже при распространении долгожительства и повышении пенсионного возраста. Это, конечно, требует роста уровня рождаемости, но существует еще один вопрос, который необходимо учесть, – рост среднего возраста окончания школы в интервале 16-25 лет, что означает рост социальных расходов на вовлечение молодых людей в состав рабочей силы, что, в свою очередь, превращает увеличение продолжительности жизни в задачу первоочередной важности, а также фактически постепенно поднимает пенсионный возраст (предпочтительно путем предоставления возможностей для послепенсионной работы без обязательного отказа от права на предварительно условленную пенсию). Эти затраты на зарплату (плюс эквивалент) должны определяться по мере того, как будет вводиться подобная политика.

С точки зрения правительства, последний вопрос касается налоговой политики. В течение большей части послевоенного периода действия правительства США привели к падению уровня рождаемости в результате налоговой политики. Характерно, что из-за отставания роста денежных доходов иждивенцев-членов семейств, платящих налоги, от реальных темпов инфляции, а также из-за одновременного обложения более высокими налоговыми ставками [2] неизменной (в долларовом выражении) суммы дохода, с которого платятся налоги, семьи с доходом на уровне квалифицированных или полуквалифицированных работников производственного сектора экономики оказались неспособными позволить себе иметь достаточное количество детей для поддержки уровня рождаемости. В этом смысле можно сказать, что многие миллионы нерожденных американцев были обречены на смерть фактически ещё до того, как они родились или, в большинстве случаев, даже до того, как были зачаты.

Мы должны рассмотреть чистую зарплату (плюс эквивалент) не только на семью, но и в расчёте на каждого её члена. Мы должны рассмотреть эти суммы, во-первых, для сложившихся в семье условий, во-вторых, для тех же семей в условиях нормального уровня рождаемости. То что с экономической точки зрения представляет собой нормальный уровень рождаемости, должно определяться методами, уже указанными в этой главе. Эти методы позволяют нам определить параметры демографически необходимого дохода семейства.

Как мы указывали ранее в этой книге, основываясь на несколько иной исходной позиции, общее направление реформирования налоговой политики должно быть определено как максимально исчерпывающее налогообложение ростовщичества, при одновременном снижении налогов на исходный семейный доход и обеспечении «поощрения» в виде налогово-инвестиционного кредита для бережливых людей, чьи накопления используются для улучшения производства физических товаров. Наиболее важной характеристикой семейного дохода, которую следует учитывать при льготном налогообложении, является рост необлагаемой налогом суммы на каждого зависимого члена семьи, которая учитывается при расчёте налогов. Минимальное налоговое облегчение, которое может быть обеспечено этими мерами, должно определяться, как было отмечено только что, с помощью учета требуемого уровня рождаемости.

Не упуская из виду вторую схему, рассмотрим третью колонку таблицы в начале главы.

В общем случае, темпы, с которыми нация создает технологические достижения, есть функция ее научной активности, т.е. правильного рассредоточения учёных высокой квалификации и профессионалов, как по научным направлениям, так и по тем областям, где происходит приведение научных открытий к форме, пригодной к использованию на производстве. Темпы роста технологического прогресса являются в первом приближении отражением количества ученых и связанных с ними специалистов, занятых в научно-исследовательском секторе, в расчете на 100 тыс. занятых работников. В настоящее время для США эта цифра должна стремиться приблизительно к 5% всей рабочей силы, включая технический персонал, нанятый в помощь профессионалам.

Это приводит нас к политическому вопросу: как эта научно-исследовательская активность должна сочетаться с производством? Мы уже обозначили ранее, что выгода от технологического прогресса увеличивается приблизительно пропорционально росту капиталоинтенсивности. Мы подчеркивали, что эта зависимость остается в силе, поскольку технологические достижения нацелены на улучшения в производстве средств производства (или на сокращение времени, необходимого для производства средств производства неизменного качества). Это приводит нас к особой категории средств производства – к средствам производства, используемым для создания средств производства. В общих чертах, обширный сектор средств производства, включая относительно большой подсектор станкостроения, в сочетании с высокими темпами обновления основных фондов в этом подсекторе экономики и достаточно высокой скоростью оборота капитала во всем секторе, коррелирует с высоким уровнем экономии труда в экономике в целом. В общем говоря, приоритеты должны быть именно такими.

Все это можно проверить, исходя из другой начальной позиции – из принципа технологии. Научно-исследовательские работы должны рассматривать достижения в станкостроительном секторе с двух позиций: 1) технологические достижения в самих станках; 2) технологические достижения, переносимые на средства производства, созданные этими станками, т.е. достижения, присущие технологическим усовершенствованиям, заключенным в станках.

Давайте, например, представим любой стандартный современный станок, типа используемых для резки, выточки, полировки и т.д. Затем изменим проект этого станка, сохраняя все те же принципы для каждого его узла, за исключением нового внедренного комплекса, который использует лазер, для выполнения тех функций, которые были основными для этого станка ранее. Вся полнота технологических достижений в подобных устройствах будет сконцентрирована на этом вновь установленном узле – хотя для «перенесения» этого узла, в котором сконцентрированы все технологические усовершенствования, необходим весь станок. Тот же принцип должен наблюдаться и при разделении труда в производительном процессе в целом. Водопроводчик или механик, не использующий никаких новых технологий, также участвует в осуществлении технологически передовых процессов. Поскольку действия водопроводчика необходимы для функционирования всего процесса, то эти действия также участвуют в переносе технологических достижений на производительный процесс в целом. То же можно сказать и о тех, кто выполняет подобные нововведения или каким-либо иным способом вносит существенный вклад в их реализацию (пьет коровье молоко, ест хлопья и т.п. на завтрак). Хотя меню такого завтрака не содержит никакого основополагающего технологического преобразования для состава молока, хлопьев и т.п., оно все же необходимо для процесса, посредством которого проводится технологический прогресс. Таким же образом фермеры и прочие работники, поставляющие продукты к обеденному столу, участвуют в переносе технологических усовершенствований на тот промышленный завод, который можно представить себе в данном случае. Промышленные товары, способствующие экономии труда в сельском хозяйстве, включая повышение урожайности, являются технологическим достижением в сельскохозяйственной экономии труда, и, следовательно, переносятся обратно, в индустриальный сектор экономики посредством экономии труда то есть возвращаются в индустриальный сектор посредством экономии труда, вызванной созданием сельскохозяйственной продукции. Как достаточно подробно показал Александр Гамильтон в докладе Конгрессу «О развитии производства», второй уровень производственного процесса сместил некоторые из своих трудовых соотношений в пользу индустриального сектора.

Автомобильный механик, выполняющий одни и те же операции при ремонте двух автомобилей, находящихся в одном и том же состоянии, приносит обществу большую или меньшую экономическую выгоду в соответствии с относительной полезностью работников и пассажиров, пользующихся этими машинами. Если автомобиль используется лишь сводником, то труд механика имеет отрицательную стоимость, тогда как работа, выполненная при ремонте автомашины, используемой плохо оплачиваемым, но необходимым малоквалифицированным промышленным рабочим и его семьей, является в относительно большей степени позитивной, в соответствии с тем вкладом, прямым или косвенным) в технологический прогресс, создаваемым производственным процессом, в котором этот работник участвует или будут участвовать будущие работники, молодые члены его семьи. Аналогично, работа механика по ремонту средств передвижения, на которых разъезжают благосостоятельные чиновники, получающие доходы от финансового ростовщичества, земельной ренты или спекуляции товарами, имеет отрицательную стоимость и относится к той же категории накладных расходов, что и пример со сводником. Все, что потребляется домашними хозяйствами тех, кто живет на доходы от ростовщичества, проституции, азартных игр и т.п., трансформируется в отрицательную стоимость, в результате часть труда, потребленная производством подобных товаров, превращается в отрицательную стоимость.

Любой физический продукт, такой, как станок, является отражением социального разделения труда в обществе в целом. Продукт, рассмотренный с точки зрения процесса его производства, является отражением демографической ситуации в обществе в целом, его демографической характеристикой. Все эти связи можно отследить от продукта внутри некоего производительного процесса в целом до состава населения домашних хозяйств. Соответственно, деятельность каждого отдельного человека в обществе имеет вычисляемое, универсальное значение для настоящего общества и его будущего в целом. Эта величина может быть положительной, отрицательной и нулевой, причём положительной или отрицательной в большей или меньшей степени. Ростовщики, игроки, уголовники, члены наркомафии и т.п. являются отрицательной нагрузкой на общество в целом, и обычно эта нагрузка приблизительно пропорциональна тому уровню доходов, которые они получают от общества. Точно так же и члены семейств, зависящих от таких источников дохода, имеют, соответственно, отрицательную ценность как личности в настоящей и будущей истории человечества в целом. Это же происходит с людьми, чья обычная общественная деятельность заключается в сплетнях, лжи, бесконечном обмане, достигающем размаха вероломного Иуды. Каждый из нас является личностью вселенского значения, в хорошем или плохом смысле.

Начиная с научно-исследовательской деятельности, мы должны проследить по всему экономическому процессу, на каждом этапе, локализованное изменение в технологии, входящее как в продукт, так и в его использование, которое и несет в себе это технологическое изменение. Станок, в котором это изменение является внедренной характеристикой, должен быть спроектирован так, чтобы перенести результат этого изменения в качестве усовершенствованной технологии на создаваемые средства производства, а математические определения и анализ технологии одни и те же как для усовершенствованных станков, так и для средств производства, созданных с их помощью. Необходимо провести этот анализ более обобщенно, учитывая участие средств производства в производственном процессе. Замыкает этот круг взаимосвязь технологического прогресса, отслеженного нами в процессе его переноса, с совершенствованиями в экономии труда в обществе в целом. Таким образом, технологический прогресс, измеряемый в соответствии с поправками, внесёнными Гауссом и Риманом в лейбницево определение технологии (принципа наименьшего действия), имеет измеряемую, причинную связь с результирующими темпами роста созидательной мощи труда и темпами экономического роста.

Это и есть суть метода Ларуша-Римана.

Таким образом, демографические характеристики домашних хозяйств и изменения в структуре разделения труда являются изменениями, непосредственно коррелирующими с относительной степенью негэнтропии или энтропии производительных процессов в обществе. Растущая усложненность общественного разделения труда, требуемая технологическим прогрессом, должна рассматриваться как рост разновидностей сингулярности при негэнтропийном саморазвитии производительного процесса.

Естественным следствием этого является то, что сдвиги всего разнообразия деятельности в обществе представляют положительные или отрицательные сдвиги в самой экономике, так же как сдвиги в общественных структурах соответствуют негэнтропийным или энтропийным изменениям в социальной структуре. Прогнозируя изменения в составе работающей части населения и в доходах, проистекающих из принятия практической политики в области налогообложения, кредита и т.п., мы можем определить, является ли такая политика внутренне позитивной или регрессивной.

Нашей задачей сегодня (например, для США) является определение социального состава активных членов семейств, созданного в результате следования политике использования науки как двигателя экономики.

  1. Пять процентов всей рабочей силы должны быть заняты в научно-исследовательской работе, направляя свою деятельность на овладение
    1. контролируемым термоядерным синтезом и другими направлениями, связанными с самоорганизующейся плазмой очень высокой плотности потока энергии;
    2. когерентным излучением очень высокой плотности потока энергии, включая лазеры и «молекулярные пучки»;
    3. принципами процессов жизни как таковых и фундаментальной революцией в биологии, которая изменит все определения в химии. Эта работа, во всех аспектах научно-технической деятельности, должна отражать достижения как в технологии, так и в фундаментальных положениях всего естественнонаучного знания, достигнутого по трем указанным направлениям.
  2. Целью должно стать как можно более быстрое достижение минимум 50% уровня доли занятых в производительном секторе среди всей, рассчитанной должным образом, рабочей силы. Это должно повысить качество и объем потребительской корзины на душу населения без роста доли производительной части рабочей силы, занятой в производстве и наполнении этой рыночной корзины. Наибольшая часть пополнения производительных работников должна быть направлена в производство средств производства, с относительно большим ростом в сфере станкостроения по сравнению со всей областью производства средств производства в целом. Процентное количество производительного сектора рабочей силы, занятой в производстве второго уровня, должно иметь тенденцию к снижению.
  3. Финансовая политика, включая систему налогообложения, должна быть нацелена на поощрение требуемых изменений в демографических характеристиках населения, отмеченных выше. Сюда входят различные эквиваленты зарплаты, в частности такие, как реформы образовательной системы и создание новых библиотек, музеев и развитие тех сторон культурной жизни, которые согласуются с классической программой общего образования, предложенной Гумбольдтом.
  4. Должен поощряться высокий уровень экспорта средств производства в «развивающиеся страны» и другим иностранным потребителям. Это должно рассматриваться как вклад в экономию труда продуктов, импортируемых из-за рубежа, и как стимулирование высоких темпов роста и обновления основных фондов в станкостроительном секторе и секторе средств производства в целом. Чем выше темпы обновления основных фондов в производстве средств производства (при наличии не менее 5% занятой рабочей силы в областях, указанных в пункте 1.), тем выше темпы технологического прогресса в американской экономике. Возросший уровень обновления, достигнутый при помощи экспорта средств производства, повышает скорость проникновения технологического прогресса во все категории средств производства, созданные для использования как внутри страны, так и за рубежом.

Примечания

  1. [«] Сразу после 15-16 августа 1971 г. президент Ричард Никсон ввел в действие программу, проданную ему командой делегатов под предводительством министра финансов Джона Конали. Проталкивание этой программы осуществлялось унтерсекретарем министерства Паулем А.Волькером (председателем федеральной резервной системы с сентября 1971 г.) и поддерживалось либеральными демократами в Конгрессе, ответственными за денежную политику.

    (Госдепартамент использовался как канал для развития и создания «всепробивающего танка» в поддержку этой политической деятельности.) К этому времени решения, принятые Никсоном, привели к следующим результатам: 1) разрушению международной золоторезервной системы и втягиванию мировой экономики в инфляционную спираль денег «плавающего курса», источник теперешнего международного кризиса долгов; 2) значительному снижению как чистых доходов домашних хозяйств (с помощью суровых, аскетичных программ 1971-1972 гг.), так и темпов инвестиций в производство физических товаров. Результаты этого были чрезвычайно усугублены нефтяным кризисом, вызванным, в основном, действиями Г.Киссинджера в 1973- 1974 гг.

  2. [«] Экономистами, и не только ими, этот процесс был описан как «инфляционный налоговый дивиденд». Инфляция «облегчает» (в неизменных ценах) налоговые льготы, предоставляемые каждому иждивенцу в семье, что означает, что большая часть дохода семейства облагается налогом. Однако, поскольку зарплата в денежном выражении должна расти, для того, чтобы не расходиться с инфляцией, налогоплательщик оказывается в следующем интервале ставок прогрессивного налогообложения; следовательно, при постоянном доходе (в неизменных ценах) налогоплательщик год от года облагается все большим налогом, и общая доля всего семейного дохода, облагаемого этими растущими ставками, все растет. Итак, инфляция автоматически увеличивает долю семейного, или иного дохода облагаемого налогом, и эта доля облагается налогом со все возрастающими ставками – это и есть «инфляционный налоговый дивиденд».

Глава 9. ОСНОВНАЯ ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ ИНФРАСТРУКТУРА

При изучении американских послевоенных капиталовложений в основную производственную инфраструктуру группа, возглавляемая Уве Парпартом-Хенке, обнаружила, что наиболее тесные корреляции в экономике образуются между темпами совершенствования основной производственной инфраструкуры и ростом производительности труда [1]. Приблизительно через 12 месяцев после роста вложений в основную производственную инфраструктуру происходит соответствующий рост производительности труда. Если наложить эти два графика друг на друга и сдвинуть график производительности на 12 месяцев назад, то две кривые окажутся почти идентичными.

США увеличивали вложения в совершенствование инфраструктуры в основном до середины 60-х. Затем темпы роста снижались, но общие инвестиции в инфраструктуру росли. Общие вложения как в совершенствование, так и на содержание существующей инфраструктуры в послевоенный период достигли максимума в 1969 г. После этого подобные расходы упали ниже уровня, обеспечивающего простое воспроизводство. Сегодня, только для содержания американской инфраструктуры на уровне 1970 г., нужно потратить не менее 3 триллионов долларов (в ценах 1983 г.).

Традиционно ответственность за создание и содержание инфраструктуры ложилась на правительство. Правительство исполняло свои обязанности различными путями: 1) прямыми затратами федерального или местных правительств на сооружение и содержание новых элементов инфраструктуры; 2) путём поддержки федеральных и других правительственных корпораций, таких как Администрация долины Теннесси, портовые управления и т.п.; 3) расходами на коммунальные службы; 4) путём контроля за сооружениями, принадлежащими местным и национальным частным компаниям, включая общественный транспорт и коммуникации. Большая часть всех этих расходов покрывается за счет прямых издержек бюджета и капитальных издержек правительства (пункт первый в приведённом выше перечне).

На протяжении всего периода, начиная с 1970 г., особенно с 1973-75 гг., правительственные расходы по этим направлениям снижались всё возрастающими темпами, особенно если рассматривать их с позиций официальной оценки в постоянных ценах. Если принимать во внимание действительные темпы инфляции, значительно превышающие «политически подогнанные» официальные оценки, то дефицит расходов на содержание инфраструктуры по этим категориям издержек лучше всего объясняет физический упадок инфраструктуры, который стал особенно заметен в этот период.

Не упуская эти факты из виду, давайте поразмышляем над следующим вопросом. В каких статьях национального дохода расчетной системы валового национального продукта отражается стоимость приходящей в упадок инфраструктуры? Большей частью она игнорируется и никак не учитывается. Это означает, что национальный продукт (например, добавленная стоимость) США периода 1971-1983 годов только по одной этой статье была преувеличена почти на 3 триллиона долларов (в ценах 1983 г.). Мы, возможно, должны уменьшить эту цифру, чтобы отразить сокращение инфраструктурных элементов, вносимых в статьи национального дохода частными налогоплательщиками, коммунальными службами и т.п.

Это означает, что если бы издержки, которые следует отнести на счет истощения и обесценивания инфраструктуры, были бы включены в общественную и частную расчетную практику, то общая прибыль от частной и от правительственной экономической деятельности в течение 1971 -1983 гг. могла бы быть завышена на очень большую сумму инфраструктурного дефицита, оцененного приблизительно в три триллиона долларов (в ценах 1983 г.)! Другими словами, эта неучтенная стоимость истощения и обесценивания инфраструктуры должна быть добавлена к стоимости потребительской корзины и рыночной корзины средств производства в 1971-1983 годах.

Около тридцати лет назад группа «налетчиков» захватила контроль над Нью-Хейвенской железной дорогой, находящейся в Новой Англии. Урезая расходы на содержание железнодорожного пути, подвижного состава и т.п., им удалось сильно снизить затраты на каждый доллар годового дохода от железной дороги. Одноразовая, чисто формальная прибыль, полученная от грабительского использования основных фондов, позволила заявить о финансовой эффективности акций этой железной дороги На основании соотношения цена/доходы биржевые цены на эти акции резко повысились; затем «налетчики» распродали все свои акции, получив существенную прибыль и оставив после себя разрушенную железную дорогу.

Это модель того, что происходило в американской экономике в целом, начиная примерно с 1966 г., особенно с 1971-1974 гг. Трюк этот не нов. Преследования Джея Кука, приведшие его к банкротству в начале 1870-х годов, и принятие Закона о возобновлении размена бумажных денег на металл позволили этому процессу развернуться в полную силу. В 1870-х и 1880-х годах грабеж железных дорог стал характерной чертой этого явления. В течение этого периода и позже подобным образом были нажиты многие американские состояния (а в разграблении участвовали также британские и другие иностранные компании). Следовательно, разорение Нью-Хейвенской железной дороги в то время, когда оно началось, было уже старым трюком. С 1966, а особенно с 1971-1974 гг. этот вид грабежа распространился как на инфраструктуру, так и на тяжелую промышленность.

Вернемся к 1763 г., когда во время продолжительной экипажной прогулки Адам Смит получил от лорда Шелбурна инструкции по разрушению экономики и ограничению самоуправления английских колоний в Северной Америке. Начиная с этого момента и до 1863 г., усилия британского истеблишмента, группировавшегося в то время большей частью вокруг Британской Ост-Индийской компании, были направлены на разрушение США. В проведении этой политики истеблишментская клика из окружения лорда Шелбурна получала поддержку от тори – силы, образовавшейся внутри англоязычного населения Северной Америки. Эта фракция тори, связанная с Аароном Бурром, до самой его смерти состояла из двух слабо очерченных группировок. Одна из них покинула США (некоторые позже вернулись), а другая была превращена ведущими тори в свою «пятую колонну». В её состав входили в основном семьи, связанные с Британской и Голландской Ост-Индийскими компаниями в Нью-Йорке и Нью-Джерси, а также союзные им семьи Новой Англии, включая таких людей, как Рассел, Кабот, Лоуэлл, Хиггинсон, Пибоди, Кушинг и т.д. [2].

Эти семьи стояли за якобинскими бунтами 1790-х, за планами Бурра 1800 и 1804 годов направленными на разрушение США, они же были уличены в раскольнических заговорах 1807-1808 гг., а также в тяжелых государственных изменах в 1812-1814 гг. На протяжении 1780-х отдельные представители этих семейств, тесно связанных взаимными браками, были партнерами Британской Ост-Ийдийской компании по торговле рабами из Африки, а начиная с 1790 – партнерами Ост-Индийской компании по торговле китайским опиумом. Эти же семьи, сотрудничая с британской разведкой и заинтересованными кругами в Швейцарии и ордене иезуитов, уже с начала 1820-х годов развязали гражданскую войну. Они создали движение аболиционистов одновременно с созданием конфедеративного раскольнического заговора рабовладельцев в Северной и Южной Каролине. Их целью было разделение США на несколько частей, что подтверждается личной корреспонденцией вершителя политики Демократической партии Августа Белмонта.

Начиная с 1796-1797 гг., основным направлением деятельности агентов британского влияния, в особенности сотрудничавших с такими асами британской разведслужбы, как сэр Джон Робисон, были попытки разрушить США изнутри [3]. Именно эта клика способствовала распространению в США влияния «Богатства народов» Адама Смита в качестве основного оружия для разрушения США изнутри. Именно они были теми внутренними силами в США, которые контролировали президентов Эндрю Джексона, Мартина Ван Бурена, Джеймса Полка (1845-1849), Франклина Пирса (1853-1857) и Джеймса Бьюкенена (1857-1861) [4]. После поражения их сторонников в Конфедерации, включая Иуду Бенджамина (1811-1884) [5] и семейство Слайделлов из Луизианы, эти же семьи выгадали от покушения на президента Авраама Линкольна (1861-1865) [6], что позволило им начать ограбление штатов, находившихся в зоне оккупации федеральной армии, значительно увеличив при этом то состояние, которое они нажили в таких «благородных» предприятиях Ост-Индийской компании, как торговля африканскими рабами и китайским опиумом [7]. Координируя свои действия с зарубежными силами, сгруппировавшимися вокруг Лондона, они использовали свои состояния для дискредитации Джея Кука (1821-1905) и для подрыва экономики США посредством принятия Закона о возобновлении размена [8]. С помощью своих послушных орудий – Тедди Рузвельта [9] и президента Вудро Вильсона [10] – они протолкнули Акт о федеральном резерве. Они контролируют ведущие университеты в США, ведущие либеральные средства массовой информации, основные развлекательные программы и большинство издательств. Они – это «либеральный истеблишмент Востока США», отождествляемый с американским отделением организации «Лондонский круглый стол», впервые основанным как «Национальная гражданская федерация». Сегодня эта организация представлена в США Нью-Йоркским Советом по Внешним Сношениям. Именно их президент Франклин Рузвельт порой называл «экономическими роялистами». Иногда их называют «патрициями», а сами они довольно часто нанимают писателей для создания книг и статей, живописующих их в образе патрициев древнего Рима, людей с «голубой» кровью, «семей», составляющих благополучие американской «аристократии». Они «олигархи» в строгом смысле этого слова, указанном нами в предыдущих главах данной книги.

Они все еще пытаются разрушить федеральную конституционную республику США. Памелла Черчилль Гарриман, жена бывшего посла в Москве, заместителя госсекретаря и губернатора штата Нью-Йорк Аверелла Гарримана, оказывает финансовую поддержку фракции внутри Демократической партии, которая является убежденным сторонником пересмотра Конституции США и установления парламентской системы британского типа! Почти все последнее столетие Гарриманы были самыми «выдающимися» расистами; евгенистическое движение контролируется семьей Гарриманов и по сей день. Не только Аверелл Гарриман был сторонником фашистского диктатора Италии Бенито Муссолини ещё в самом начале его карьеры – всё семейство Гарриманов на встрече 1932 года в нью-йоркском музее естественной истории, центре евгеники и подобных догм, присоединилось к молитвам гитлеровских фашистов за доктрины нацистской «расовой гигиены» – доктрины, фактически идентичные «евгенистическим» доктринам, предлагаемым Гарриманами [11]. Это либералы? «Либералы», поддерживающие не только фашизм, но и гитлеровские доктрины расовой гигиены? Этого уже достаточно для подтверждения нашего вывода относительно британского либерализма XIX века, сделанного нами ранее.

Хотя эти семьи входят в промышленные и финансовые олигархические группировки, в своих философских взглядах они открыто признавались в поддержке мальтузианства («социального дарвинизма») задолго до того, как они сами и их зарубежные союзники различных олигархических течений осенью и зимой 1969-1970 гг. развязали настоящую кампанию по пропаганде идей неомальтузианства. В США они были силой, стоявшей за спиной движения к «постин дустриальному обществу». Следовательно, мы не должны уповать на то, что, ворвавшись в эти круги с доказательствами катастрофичности разрушения американской инфраструктуры, мы убедим их признать свои ошибки.

Довольно часто осуществлялись попытки объяснить эту или другую, родственную ей, черту политического влияния «либерального истеблишмента» с позиций «заговора». Действительно, существует большое количество тайных сговоров, связанных с проведением в жизнь подобной политики. Заговоры действительно существуют, но большинство из предлагаемых ответов на вопросы «как?» и «почему?» доведены до абсурда попытками писателей и комментаторов объяснить этот процесс с позиций простой жадности или чего-то в этом роде [12].

Сами члены «семей патрициев» образуют недоступный общественный слой нашей национальной жизни. Они посылают свое потомство во вполне определенные частные школы и университеты, в которых статус отпрыска одного из таких «семейств», в отличие от плебеев, посещающих этот же институт, четко уяснен, а понимание этого статуса формирует ежедневный стиль поведения этих людей. Это же недвусмысленное понимание пропитало клубы, братства, тайные общества и т.п., которые одобрены для потомства подобных «семейств». Всё это распространяется также на определенный набор конфессий внутри разрешенной области вероисповедания, на финансовые институты, списки адвокатских фирм и т.д. и т.п., одобренные этими «семействами». Это однозначное понимание совершенно четко определяется местоимениями «мы» и «они», местоимениями классового самосознания олигархического типа. Все это связано с ощущением того, что «мы» разделяем философские взгляды, отличающиеся от принятых «ими».

В течение приблизительно двух столетий, когда в США образовался этот «либеральный истеблишмент», подробные характеристики общепринятых убеждений претерпели изменения, которые имеют внешние характеристики сдвигов парадигмы. Конечно, основополагающие парадигмы (аксиоматические характеристики общепринятых взглядов) не изменились. Происходящее похоже на быстротечную смену модных тенденций в манерах поведения, морали и стиле конкретных политических директив. В этом отношении оно представляет собой развивающуюся субкультуру, то есть развивающуюся олигархическую субкультуру. Эта эволюционирующая субкультура формирует критерии личного мнения среди подавляющего большинства потомства «семейств» последующих поколений. Именно эти психологические «установки», заданные подобным образом, управляют индивидуальным и коллективным поведением людей этого класса, в особенности в вопросах, касающихся культурной, социальной, экономической, законотворческой и внешней политики США в целом.

Следовательно, не тайные сговоры являются источником политических сдвигов, которые этот общественный класс навязывает США. Заговоры лишь средство для координации и проведения в жизнь того, что почти подсознательно возникает из сегодняшнего, уже сформировавшегося среди большинства «хозяев», принадлежащих к этому классу, философского отношения к миру.

Феномен «заговоров» относительно резко выражен в слоях общества, стоящих ступенькой ниже уровня этого класса. Как и европейские олигархические семейства, эти «семьи» либерального истеблишмента высматривают полезных талантливых людей, выходцев из плебеев. По видимому, проведение однозначной практической политики в этом плане исходит из «инстинктивного» чувства того, что «плебейский талант» следует либо привлечь к себе, либо разрушить. Хотя понятие «плебейский талант», в том виде, как мы его здесь рассматриваем, включает в себя и «полезных головорезов», мы сейчас говорим о плебеях из верхних профессиональных и административных эшелонов, и вдобавок об одном или двух «полезных политиках». Плебейские таланты предпочтительно выискивать рано, сразу после или во время их взросления, из людей, посещающих одобренный и согласованный список школ, университетов и т.п. Подбираются многообещающие молодые рекруты, список расширяется, пересматривается, и тщательно, критически обследованные потенциальные таланты, прошедшие процедуру отбора, подготавливаются к занятию общественного положения, соответствующего оцененной способности быть полезным. При обсуждении подобной практической политики не стоит забывать о придворных аристократах средневековья.

Следовательно, в правительственной среде, а также в частной жизни существует что-то вроде влиятельных личностей, которые в той или иной степени обязаны своим положением этим «семействам». Именно координация согласованного размещения всех этих «талантов» наиболее явно создает образ «заговора». Именно эти «талантливые» несчастные «шестерки», продавшие, выражаясь в том же духе, свои души дьяволу, почти фанатично повторяющие заученные шаблонные формулировки, с пустыми взорами, в которых нет никаких иных мыслей, кроме навязанных их хозяевами, – это и есть легко различимый заговор. В большинстве случаев сами эти семейства остаются в тени. В общем, чтобы дать процессу ход, им просто достаточно прийти к мнению о «необходимости что-то сделать с этим».

Сила этих семейств «требует к себе уважения» со стороны большинства членов высшего общества, включая лидеров промышленности, ведущих политических фигур и т.п. При таком поведении эти семейства становятся «очень уважаемыми и респектабельными». «Никому не удастся сокрушить эти семейства лобовой атакой. Никому не удастся сокрушить истеблишмент таким образом». Следовательно, политические указания, продиктованные этими семействами, обычно становятся практической политикой всей страны.

Было ли запланированным разрушение американской производственной инфраструктуры? Если в том смысле, в котором мы обсуждали эти «семейства», тогда более или менее точно мы можем ответить: «Да».

Что касается места инфраструктуры в экономическом процессе в целом, то на данном этапе уже возможно включить вопросы, обсуждавшиеся в этой главе, в общий контекст нашего гипотетического комплексного агропромышленного предприятия. За исключением тех аспектов инфраструктуры, которые касаются только функционирования домашних хозяйств, инфраструктура является важнейшей составляющей частью процесса производства. Водохозяйство, транспорт, производство и распределение энергии, коммуникации и городская инфраструктура необходимы для производства и распределения физических товаров. Поскольку домашние хозяйства являются источником рабочей силы, то в целом современный городской промышленный комплекс создает необходимые условия для производства физических товаров. Домашние хозяйства составляют «рынок рабочей силы», необходимый для промышленного развития, а структура хорошо спроектированного городского центра должным образом вырастает из топологии перемещений членов рабочей силы на работу и с работы, плюс передвижение детей и молодежи к местам обучения.

Было бы чрезвычайно полезно взглянуть на подходящий проект городских центров на Земле с точки зрения их развития на Луне или Марсе в течение следующего столетия. Это послужит двум целям. Первая из них (малая, но достаточно важная) состоит в том, что принятие этих отправных положений будет для нас стимулом к очищению нашего сознания от укоренившихся в нем привычек, связанных представлениями о той городской жизни, которую мы знаем сегодня. Вместо того, чтобы думать о том, как улучшить проект существующего городского центра, нам следовало бы начать все с самого начала: какими должны быть принципы проектирования городского промышленного центра? Вторая, более значительная цель связана с тем, что выбор нами такого рода исходных позиций вызовет необходимое рассмотрение технологий, соответствующих среде обитания, в которой будут существовать города через 30 – 50 лет и более. Эти же технологии делают возможными запланированные межпланетные полеты. Они позволяют нам возводить на Луне или Марсе сооружения с искусственным климатом. Эти технологии обеспечивают подобные сооружения с искусственным климатом энергией, машинами, инструментами, а также биологической продукцией. Размышления о том, как должны создаваться такие города и о жизни внутри них, обращают наше внимание на попытки представить схожий урбанистическо-индустриальный стиль жизни на Земле в условиях использования тех же технологий.

Могут происходить различные технологические революции, но основные принципы семейного домашнего хозяйства не могут быть изменены без разрушения всего общества. Следовательно, технологические изменения должны быть приспособлены к основополагающим внутренним функциям домашнего хозяйства, к социальным функциям домашних хозяйств, а также каждого члена общины и общества в целом. Поэтому, если планируется новый город, а его строительство начинается сегодня, и если план города должным образом «подвязан» к основным из рассмотренных выше технологий, то при надлежащем управлении этот город будет функционировать еще не одно столетие. Люди живут в своих домах, переезжают с места на место в течение дня, а также нуждаются в доставке товаров и услуг. Минимальный объем физического пространства, необходимого для проживания одного семейству, а также многие другие параметры уже определены. Что касается тех сегодняшних семей, чей культурный уровень соответствует 25-летнему возрасту окончания обучения, то параметры оптимальных пространственных размеров их семейного помещения не претерпели существенных изменений за всю историю цивилизации и не изменятся в течение ближайших нескольких столетий. Если учесть воздействие указанных выше технологий на нашу жизнь в ближайшие 30 – 50-лет, то у нас есть совершенно все параметры, необходимые планировщикам и архитекторам для проектирования города, в котором можно будет жить веками.

На Земле, так же как и на Луне и Марсе, вместо того чтобы располагать строения на отдельных участках земли, как это практикуется до сегодняшнего дня, мы. должны начать строительство города с сооружения общего фундамента – единой структуры, состоящей приблизительно из трех ярусов, которые позволят течь потоку людей, грузов и услуг и в необозримом будущем. Конструкция должна быть рассчитана на много столетий, а также быть модульной, способной адаптироваться к изменениям в технологии передвижения без изменения того фундамента, в котором расположены эти средства передвижения. Образовательные и связанные с ними культурные функции должны располагаться в центре города, построенного на таком фундаменте, и быть окружены помещениями центрального правительства и его службами. Желательно, чтобы пространство, занимаемое городом, было круговым (хотя бы с функциональной точки зрения на затраты по перемещению в физическом пространстве-времени), в то время как промышленность располагалась за пределами города. Города не должны быть бесконечных размеров – приток населения должен направляться в такие же вновь построенные города, связанные друг с другом высокоскоростными транспортными магистралями (возможно, на магнитной подвеске). Город должен стать настоящей средой обитания для домашних хозяйств, позволяющей им сохранить свои функции без изменений в течение столетий.

На первый взгляд, начальная стоимость единицы жилья в таком городе может показаться очень высокой. Однако подумайте об этой стоимости как о капиталоинтенсивности, а также поразмышляйте о большей части расходов на содержание инфраструктуры, входящих в затраты на функционирование города. Целью является экономия труда, достигаемая посредством долговечного города, содержащегося за счет всё более низких общественных затрат.

Увеличение доли производительных рабочих до 50% всей рабочей силы и получение прибыли от экономии труда с использованием науки как двигателя экономики позволит таким идеям превратиться во вполне осуществимые проекты уже в самый ближайший период, что значительно выгоднее попыток реконструкции уже существующих городов, которые по своей сути спроектированы чрезвычайно плохо и нуждаются в значительных затратах на поддержку своего существования по сравнению с теми функциями, которые они выполняют. Если бы перестраивался такой город, как обветшавший Нью-Йорк, то рекомендованный нами метод заключался бы в его разделении на квадраты в шахматном порядке и сооружении в каждом из них описанного выше фундамента, в соответствии с генеральным планом и намеченными целями. Всегда надо помнить о том, что удвоение доли работников, занятых в производительном секторе, при условии быстрых темпов технологического прогресса (экономии труда) более чем вдвое увеличивает среднюю производительность всей рабочей силы и означает, что на каждого члена рабочей силы в целом мы можем позволить себе увеличить расходы в два раза (или более). Думать надо не о том, что мы делаем сейчас, а о том, что нам следует делать, включая указанный счет в 3 триллиона долларов на реконструкцию инфраструктуры, который в любом случае мы должны оплатить в самые ближайшие годы, если не хотим умереть, хирея среди развалин.

Вода – это жизнь. Пресная вода незаменима для растений, животных и всего человечества. Отношения ее количества к килограмму выросшей биомассы – хорошо установленные параметры. Распределение и перераспределение существующих поверхностных и глубинных источников пресной воды позволяет доставлять воду прямо к месту, где она нужна больше всего. Это распределение