ВСТУПИТЕЛЬНЫЙ КОММЕНТАРИЙ И Н С И
Одной из первых зарубежных миссий штурмовых отрядов «СС» стал ничем не примечательный, с позиции простого обывателя, объект – необычной формы не то замок, не то храм. В определенных кругах интеллигенции и европейской знати начала XX-го века это строение (Дорнах, Швейцария) было известно под названием «Гетеанум» и связано с одной из наиболее ярких гуманитарных европейских личностей начала века – философом и теософом, основоположником антропософии, Рудольфом Штайнером (1861-1925). Были вывезены и частично уничтожены архивы Гетеанума, разрушению подверглось и само здание. Факт «особого внимания» нацистов к его творчеству сам по себе показателен, в особенности учитывая предшествующие контакты с ним (на тот момент в качестве единомышленников) нескольких высокопоставленных лиц верхушки «СС».
В предлагаемой вниманию статье приведены выдержки из различных работ Р.Штайнера, соответствующие тематике заголовка. Публикация материалов обусловлена тем, что представленный материал наиболее полно и оптимально соответствует ряду требований. Прежде всего, не поддается сомнению авторитет автора, таланты которого не ограничиваются пределами современных стереотипов и представлений. Его работы научны (имеют внутреннюю структуру, причинно-следственность, присутствует логика изложения), но вместе с тем, имеют элементы футуристического прогнозирования, балансирующего на грани прямого предсказательства. Последний аспект тем более интересен, учитывая то, что цитируемые фрагменты трудов были написаны (прочитаны на лекциях) в период с 1900 по 1920 год и с позиции начала XXI-го века можно делать соответствующие выводы. Следующее – учитывая колоссальную информированность в особенностях закулисной политической жизни и скрытых течениях и тенденциях развития человечества и цивилизации, Штайнеру удалось наиболее прагматично и беспристрастно изложить соответствующую информацию, систематизировав и прокомментировав ее, максимально убрав традиционную «туманность» тематики, часто излагая порой больше, чем это безопасно для стереотипного сознания массового обывателя и частных политических интересов. Кроме того, Штайнером наиболее органично и полно рассмотрена концепция народоведения, охватывающая одновременно несколько перспектив (временную и историческую, географическую, психологическую, пр.).
И все же, представленный текст ориентирован на подготовленного читателя (других допускать к практике государственного строительства и к ответственным вопросам – преступление). Неподготовленного может ожидать целый ряд трудностей, начиная со специфической терминологии (теологической, богословской, мистической) и заканчивая психологическим шоком, поскольку представленные реалии человеческого мира разбивают надежду обывательского сознания, пытающуюся укрыться от интуитивно ощущаемых коллизий, за ширмой бытовых стереотипных представлений.
Нумерация приводимых цитатных статей взята с источника статьи – двухтомника «ANTROPOS: Опыт энциклопедического изложения духовной науки Рудольфа Штайнера», составитель Бондарев Г.А. (Институт общегуманитарных исследований, Москва, 1999). В конце каждой цитатной статьи, в виде цифр, приведена библиографическая ссылка на исходное произведение Р.Штайнера. Загрузить библиографический указатель.
ВОСТОЧНОЕВРОПЕЙСКИЕ НАРОДЫ. РУССКАЯ СУТЬ
Рудольф ШТАЙНЕР
составитель Бондарев Г.А., двухтомник «ANTROPOS:
Опыт энциклопедического изложения духовной науки Рудольфа Штайнера», –
М.: Институт общегуманитарных исследований, 1999, стр.119-143
В сети с 5 мая 2003 г.
- Русская суть
- Душа русского народа
- Характер русского народа
- Русская культура
- Панславизм
- Спиритуальность, религия
- Культура Самодуха
- Народ Христа
- Напутствие русским антропософам
- Россия и Европа
- Ближайшее будущее России
- Западные славяне. Польша
- Болгары и мадьяры
- Европейские народы и Россия
1412. «Различные замкнутые славянские области имели в себе тот элемент, который современный человек, вероятно, назовет демократическим элементом, но он был в то же время еще связан ... с определенным прозрением в то, что централизующая господствующая сила не нужна для устроения порядка в мире, но что она способна лишь создавать беспорядок. Это жило в замкнутых славянских областях. И в том, что вторглось туда как нормано-германский элемент, жила, собственно, родовая мысль, связанная с кровью.
Затем пришло монгольское нашествие. Эти монголы описываются крайне плохо. Но наихудшим, что они делали, были, собственно, накладываемые ими высокие подати; и если эти подати им выплачивались, естественно, в натуральном выражении, то они оставались более или менее удовлетворенными. Но что они принесли с собой, если это рассматривать симптоматически, так это мысль о государстве. При этом я не говорю, что мысль о государстве пришла непосредственно от монголов, но прошу принять это лишь симптоматически. Мысль о монархическом государстве пришла в связи с приходом монголов; на Запад же, в Европу, ее принесли еще ранее. Она пришла из того грозового угла, который находят, когда исследуют ту из Азии перекатывающуюся культуру, которую, впрочем, можно назвать варварской волной. Что осталось в России от монголов – это в существенном то мнение, что отдельный владетель со своими паладинами должен осуществить некий род государственного господства. Это в существенном пришло от монархической идеи хана, оттуда это перенято. На западе Европы это переняли уже раньше, и пришло оно из одного и того же грозового угла. В существенном это была татаро-монгольская мысль, связавшая Россию в государство. Приносимое же культурой Запада – феодализм – долгое время не оказывало влияния на Россию, т. к. произошел перескок через феодализм к распространившейся монархии, которая на Западе сначала систематически разрушалась феодализмом, феодалами, всегда воевавшими с центральной монархической властью и бывшими противополюсом монархической власти. Римская церковь – это второе. Она оказалась бездеятельной на Востоке, т.к. уже в X в. восточная церковь отделилась от западной. Греко-римское, римско-греческое образование во многом способствовало на Западе постепенному формированию современной буржуазии. Но в России оно не действовало. Поэтому монархическая государственная мысль, пришедшая с монголами, пустила там глубочайшие корни». 185-а(7)
1413. «Но эта троичность (Византия, норманны, Азия) не продуктивна; она не рождается из самой русской души... никак не характеризует то начало, которое живет в русской душе. Что является наибольшей, самой большой, какую можно только себе представить, противоположностью эмансипации личности? – Византийский элемент! Крупное недооцененное лицо современности – это Победоносцев*, который был значительным человеком, полностью несшим в себе этот византийский элемент. Он был человеком, стремившимся только к противоположности тому, чего требует наша эпоха сознания и что она естественным образом рождает в человеке». Византизм мог бы еще сильнее распространиться в русской ортодоксии, но он не привел бы ни к чему иному, как только к сильнейшему стремлению к эмансипации личности.
«Вы можете перечесть новую русскую историю. Если вы не встречаете в ней тех событий, которые всегда было запрещено записывать, то перед вами вовсе не русская история, т.е. не ее действительно двигательный элемент. Если вы читаете в русской истории то, что разрешалось заносить в нее властями предержащими, то перед вами тогда встает все то, что как несущий смерть элемент простирается под русской жизнью. Здесь он выступает особенно характерным образом, т.к. грядущее закладывается главным образом в русской жизни». 185(3)
1414. «Для Запада естественно – и это происходит там основательно – обладать всем тем, что имеет связь с хозяйством. Для Средней Европы одни хозяйственные стремления потому безуспешны, что там каждое хозяйственное стремление принимает государственно-политический характер. На востоке Европы большая внешняя неудача возникает потому, что благодаря традициям Петра Великого все, что там возникает из духовно-религиозных импульсов: панславизм, славянофильство, – принимает политический, государственный характер. За этим государственным характером, произведшим все то ужасное, что развилось на европейском Востоке, за всем этим государственным характером, напечатлевшим всем восточным стремлениям печать Петра Великого, за всем этим стоит, по сути говоря, продолжающаяся духовная византийская религиозность и т.п. Даже малейшие события исторической жизни лишь тогда становятся понятными, если их рассмотреть в этом свете». 200(2)
1415. Русское общество. «Это удивительное образование, если смотреть на него из Европы; для ощущения остается загадочным, что важнейшие импульсы, живущие внутри этого образования, собственно, не ощущаются, будучи «сваренными» из того, что сохранилось в ходе многих преобразований: через Византию, из определенной метаморфозы католической жизни; что образовалось из того, что произошло через слияние крови славянства и норманства и что приняло в себя многое из того, что представляет собой ... душевная конституция азиатской сути, та душевная конституция – я имею теперь в виду ее лучшую часть, – которая в ходе тысячелетий поворачивалась от непосредственно чувственного к великим мистическим взаимосвязям, через которые желают проникнуть в тот сверхчувственный мир, с которым связана чувственная жизнь людей». 73, с. 342-343
1416. «Национальный импульс перешел на Восток с Запада, перешел, как переходят течения воздуха на Земле». 185(1)
1417. «Было не только ересью, но даже опасно для жизни в России говорить истину о России в историческом отношении. Русская история есть ... также историческая легенда. Например, тем, кто изучает русскую историю в обычном смысле, и в голову не приходит ... что примерно в то же время, когда Западной Европы достигло влияние норманнов, нормано-германское влияние распространилось также на восток. И русская история сегодня заинтересована в том, чтобы, идя назад, все больше подчеркивать, как все-все произошло от славян, от славянского элемента, и отрицать ... все происшедшее от нормано-германского импульса. ... В действительности следовало бы указать на то, что все распространившееся в России до монгольского нашествия, было германо-норманского происхождения, имело германо-норманскую социальную конфигурацию. ... Через позднейшие отношения это было заглушено и, я бы сказал, далее сохранило себя в культуре Рейна и консервировалось, например, в социальном строении Британской империи. Это прямая линия развития. Так что если вы берете социальное развитие Британской империи, то вы имеете поток, который, естественно, в ходе столетий изменился, но который сегодня по прямой линии является продолжением древней нормано-германской социальной конституции. Но Востоке, в России, вы имеете простирающимся тот же самый поток, только он там обрывается с определенного момента, с начала монгольского ига. А это означает: если бы то, что во время Вильгельма Завоевателя под нормано-германским влиянием подготовилось в социальной структуре Британской империи и развивалось вплоть до XIX в. ... могло развиваться далее в России, то Россия теперь была бы подобна Англии». 185-а(7)
1418. «После Елизаветы на русский престол вступил Петр III, которого исторически описывают как слабоумного. В то время Россия в союзе с Англией и Австрией вела семилетнюю войну против Франции и Пруссии. И вот, от русского двора поступила нота к австрийскому и прусскому дворам с предложением прекратить бессмысленную войну на основе взаимных уступок. Нота отличалась необыкновенной реалистичностью, и мир был заключен». 176(3)
1419. «Господство (русского) царизма покоится на германском и монгольском элементах, но не на элементе собственно русского крестьянства». 196(16)
1420. «На Востоке мы видим, как подготовительная работа для Маркса была проделана еще Петром Великим. Петр Великий вдвинул Запад в русскую жизнь. Хотя Россия в своей душе несет восточный характер и в телах людей еще крепко сидит теократия, через Петра было привнесено юридически-государственное, и более западный Петербург был поставлен рядом с Москвой.
Не понимают, что это два мира: Петербург – это Европа, а Москва – Россия, где еще глубоко играет восточная теократия в чистом виде. ... Петербург подготовил государственно-юридическим способом то, что ленинизм целиком внес в Россию, что совершенно чуждо русской сути». 305(10)
1421. «Русскость и царизм испокон веков были отчужденнейшими между собой явлениями, не сочетались вместе. Кто понимает русскую сущность, и именно религиозно, тот всегда будет вынужден найти, что стремление в действительно нужный момент отрешиться от царизма является чем-то само собой разумеющимся. Но подумайте, что духовная установка: «Христос есть дух» – является наивнутреннейшим началом, которое связано с благороднейшей культурой души сознательной, и вот, это сталкивается теперь, в период брожения социализма, с тем, что живет в душе ощущающей. ... Нет ничего удивительного в том, что распространение социализма в восточной части Европы принимает формы, которые вообще непостижимы, представляют собой неорганические перебои между культурой души сознательной и культурой души ощущающей». 185(9)
1422. «То, чем является русская народная душевность в ее постепенном становлении в народной Душе, не только воспитано, а вскормлено тем, что идет от древнегреческого Духа Времени». 121(10)
1423. «С русской народной Душой дело обстоит так, что она должна пойти в школу Средней Европы; и если она переработает все, что выработано Средней Европой, то однажды сделает свой собственный вклад, который она должна сделать, в европейскую культуру. Вместо этого в беспорядочных, хаотических инстинктах (возбуждаемых всевозможными ариманическими и люциферическими импульсами) там совершается нечто совершенно странное». 157(13)
1424. «Сравнивая русскую народную Душу с западноевропейскими народными Душами, получаешь впечатление чего-то молодого, восходящего, с одной стороны, и древнего, старческого – с другой». 158(11)
1425. «... Будущее Европы имеет свой источник в русском народном Духе, в народном Духе Востока». 192(11)
1426. А.Белый в письме к Блоку от 14 мая 1912 года: «Вот его (Р.Штайнера) слова по смыслу: «Душа русского народа бесконечно глубока, но русские не доросли до русской народной Души – никакого самообладания, одно лишь теоретизирование. Им не следует давать воли, они должны проходить военную службу. Через сколько-то лет России будет дан человек, который выразит русскую народную Душу; это будет русский учитель, а до той поры – руки по швам и учить алфавит!». Д. 89, с.21.
3. ХАРАКТЕР РУССКОГО НАРОДА
1427. «Характерным именно для русского народа является то, что важнейшая жизнедеятельность протекает у него не в физ. теле, как в Западной и Средней Европе, а в большей мере в эф. теле и совсем мало проникает в физ. тело. Для русского народа эф. тело играет значительно большую роль, чем для западно- и среднеевропейских народов, а тем более американского народа. По этому внутри русского народа – а народ – это не правящие круги – ни в коем случае не возникает той непосредственной, сильной выработки Я, какая имеет место у людей Западной и Средней Европы. «Я» там постоянно подернуто туманом сновидения, постоянно содержит в себе нечто сновидческое. То, как Я живет в людях 5-ой послеатлантической культуры, обусловливает особую выработку физ. тела. Но для русского народа в этой культуре не стоит задача столь сильно и непосредственно вырабатывать Я. Живущее и ткущее в эф. теле не должно у него впечатываться в физ. тело... Поэтому можно сказать, что то, к чему предрасположен русский народ как таковой, в настоящее время вообще не может раскрываться внешне, и предварительно этому народу извне подчас напечатлевается нечто прямо противоположное его свойствам». 167(3)
1428. «На Востоке силы больше действуют непосредственно на физ. тело. ...Эф. тело у народов Восточной Европы сформировалось в прошлом. ... На Востоке мысли как бы струятся из земли, чтобы подготовить людей к будущей эволюции». 158(3)
1429. «Все задатки мышления у человека Востока таковы, что они склоняются к имагинации, если даже эти имагинации иногда, как у Вл. Соловьева, схватываются абстрактными понятиями». 200(3)
1430. Душа русского народа парит в высях, «в то время как внизу действуют отдельные люди с их душевными силами; но до них не доходят силы Души народа. Поэтому мы видим у людей Востока, как отдельные душевные силы, которые еще не поняты как стадия развития, анархически действуют одна сквозь другую. Поскольку народно-душевное не вызывает в них внутренней гармонии, три душевные силы действуют анархично сквозь друг друга и не находят возможности прийти в гармоническое взаимоотношение». И это не нравится людям Запада. «Мужество и сила присущи натуре Зигфрида, смирение, непосредственная жертвенность – натуре Ильи Муромца». Последний чувствует Божественно-духовное в отдалении, а не как нечто непосредственное в его душе, чему он мог бы принести жертву как Высшему и служить как борец. 64, с.299-300
1431. Герман Гримм говорил, что мы могли бы понять римлянина, встретившись с ним в жизни, ибо мы пользуемся его понятиями, но грек показался бы нам жителем сказочной страны. Однако Восток Европы уже в поздние времена испытал сильное влияние греческого. «На Востоке Европы мы встречаем последний отблеск греческого чувства, греческого ощущения». 225(6)
1432. «Тайна русской географии заключается в том, что воспринимаемое русскими от земли есть воспринятый землею свет, который вновь отражается от нее. Так что русский воспринимает от земли, собственно, то, что сначала из внешних сфер устремляется к ней; русский любит свою землю, но он любит ее на том основании, что она ему отражает Небо. Однако, хотя русский и чувствует так территориально, в этом территориальном чувстве – хотя это сегодня и детская ступень – он исключительно космополитичен: т. к. Земля, когда она движется через мировое пространство, приходит в соприкосновение со всевозможными слоями земного окружения. ... Что русский любит свою землю, проникнут ею – это обусловливает в нем ряд слабостей и одновременно – определенную способность преодолеть природу двойника. ... Поэтому он призван дать главнейшие импульсы в эпоху, когда природа двойника должна быть окончательно побеждена, в 6-ю послеатлантическую культуру». 178(2)
1433. «Славянские народы России в значительно большей степени, чем широкие массы немецких народов, призваны постоянно стремиться возвышать свою индивидуальность. Они зависят от отдельных личностей, которые обособленно, изолированно от народа открывают то, что должно открываться в среде народа. Поэтому ещё долго, до восхода 6-й послеатлантической культуры, русская народная культура будет культурой откровения, Русский более, чем кто-либо другой, зависит от провидца, и он весьма восприимчив к тому, что ему дает ясновидящий». 186(6)
«Эта душа родилась целиком из русской ауры, со всеми возможными свойствами русской души, хотя по происхождению Блаватская не была чисто русской. Но ее душа вплоть до визионарной жизни, вплоть до ее гениальности, которой Блаватская обладала в столь высокой степени, была русской...» 171(10)
1434. «Среди астральных существ, принимавших участие в русско-японской войне, находились умершие русские, они действовали против своего народа. Это произошло потому, что в последние времена развития русского народа многие благородные идеалисты умерли в тюрьмах и на эшафоте. ... они оказались недостаточно развитыми, чтобы быть способными прощать. Они прошли через смерть с сильным чувством мести против тех, кто был ее виновником. Это должно было изживаться во время их Камалоки. ... Будь они уже на Дэвахане, они бы сказали: я прощаю моих врагов! ... Так целые народы стоят под влиянием своих предков». 99(5)
1435. Из письма Р.Штайнера от 18.11.1891 г.: «В последнее время много занимался новейшими явлениями русской литературы и русской жизни и пытался отыскать, как бы мне заглянуть в подкультурные течения этой страны. И у меня сложилось впечатление, что всякий духовный процесс есть процесс освобождения, и я остался при том мнении, что все движения, имеющие целью помешать этому процессу, выводящему людей из бессознательности, только вредны. Это просто удивительно: в то время как русские стремятся к тому, чтобы все больше и больше вырабатывать свободную личность и достичь полного человеческого достоинства, мы в Зап. Европе позволили жизни нервов совершенно заглушить свободный дух». 38 с. 196
1436. 1840-1870 гг. «В России нас встречают В.А. Жуковский, Александр Грибоедов, Александр Пушкин, М.Ю.Лермонтов, поэты, пропитавшие культуру своего народа западноевропейским духом. Пушкин – насквозь романтик, поэт большой лирической силы и высокого идеализма в понимании мира; Лермонтов – энергичная индивидуальность со значительными изобразительными способностями. В Боденштадте он обрел незаурядного переводчика (на нем.). Алексей Васильевич Кольцов взлелеял русские народные песни, но и у него повсюду просматривается культурное влияние Запада. Поэзии, вырастающей чисто из почвы русскости, в этот период еще не существует».
1870-1900 гг. «Через большое духовное сотрясение проходит в это время также и русская духовная жизнь. ... Дух народа теперь углубляется и ищет, как из глубин собственного национального существа возвести себе его созерцания. Также и здесь критика идет впереди, открывая новые пути. В В.Белинском Россия имеет эстетика и философа большого духовного кругозора и высоких целей. Говоря чисто логически, его критической деятельности недостает последовательности. Белинский был человеком непрестанного поиска, он хотел привести к ясности спутанные понятия и темные желания своего народа. Поэтому он больше руководствовался своим уверенным ощущением, чем какими-либо абстрактными идеями. Сколь бездонно глубок и в то же время сновидчески сбивчив Дух народа, показывают творения Николая Гоголя, выдвинувшего ужаснейшие обвинения против своего отечества, обвинения, из которых говорит глубокая сердечная любовь. Мистическое чувство лежит в основе его представлений; неутомимо толкает оно его вперед без того, чтобы он видел перед собой какую-либо ясную цель. В Н.Некрасове, Иване Тургеневе, Иване Гончарове и в Ф.М.Достоевском это сумеречное тяготение перерабатывается постепенно в ясность. Правда, Тургенев остается все же под сильным влиянием западно-европейских идей. В тонких образах он изображает прежде всего страдающих людей, не способных по той или иной причине справиться с жизнью. Гончаров и Писемский изображают жизнь русского общества без широкого взгляда на какое-либо мировоззрение. Достоевский – гениальный психолог. Он нисходит в глубины душевной жизни и в блестящих, правда, порой довольно ужасных образах, разоблачает человеческое внутреннее. Его «Преступление и наказание» во всей Европе ощущают как образец психологического романа. Представителем совершенно русской духовной жизни является граф Лев Толстой. От романиста потрясающе большой силы («Война и мир» 1872, «Анна Каренина» 1877) он развивается до пророка новой формы религии, которая свои корни ищет где-то в прахристианской древности и поднимается к жизненному идеалу полнейшей бессамостности». 33 с.79,111-112.
1437. Славянофил Хомяков. «Он еще схватывал дело с духовным знанием». С ним в чем-то единодушен был Орест Миллер*. Вл. Соловьев указывает на некое облачное духовное образование, стоящее в высях над от дельным человеком в духовном отдалении и воздействующее на душу народа. Оно осуществляет через русский народ некую миссию. У него не идет речь о том, что Душа народа должна стать силой в отдельной душе, как это имеет место у немцев. Борис Чичерин (1828-1904), гегельянец, напротив, утверждал, что «в действительности лишь только то, что человек может постичь в своей душе, может быть передано русской сути». Его главная работа «Наука и религия». 64 с.309-311
1438. «В Соловьеве живет нечто такое, что религию, искусство и науку представляет как единство». Он вполне владеет философской терминологией Запада, но для чувства он словно бы восстает из спора, что произошел на Никейском соборе (325 г.).
«На Востоке (в России) мы видим отзвук того, что было (некогда) единством религии, искусства и науки». 83 с. 102-104
1439. В России «выступает нечто новое: интеллектуальность, которая в то же время является мистикой, мистика, которая в то же время есть интеллектуальность». (Перед этим в лекции отмечается филигранная выработка понятий в книге Б.Н.Бугаева о Гете. – Сост.). 176(3)
1440. «Индивидуального человека вновь поставить во всей полноте его способностей на самого себя – таковы задатки людей на Востоке; преодолеть книгу, преодолеть зафиксированное и на его место поставить человека. Идеальное состояние, к которому стремятся на Востоке, – это меньше читать, меньше давать действовать на себя фиксированному. ... Один человек станет слушать другого; отдельный человек будет знать, что это не одно и то же: приходит ли слово от самого человека или оно отделено и через печать приходит окольным путем». 176(8)
1441. «На Западе теперь вырабатывается, скажем, марксизм. Что такое марксизм? – Я с одинаковым успехом мог бы назвать и что-то другое. – Что такое марксизм? – Это теория, выражающая в понятиях такой образ действительности ... где все люди могут жить совместно в социальном отношении.
На Востоке подготовляется такая духовность, для которой будет полнейшей бессмыслицей сплетать нечто вроде общезначимой теории относительно совместной жизни людей; для мировоззрения Востока это будет полнейшей бессмыслицей. Ибо скажут: нельзя зафиксировать то, что люди должны жить совместно; это должен сказать сам каждый отдельный человек... это должно само развиться в совместной жизни людей. ... определенный индивидуализм, но действительно творческий индивидуализм подготовляется на Востоке». 176(8)
1442. «Собственных мысле-форм на Востоке пока нет». 159(8)
1443. «На Востоке, в Азии и в европейской части России через культуру проходит господство Люцифера. ... Перед русской культурой стоит опасность стать опутанной Люцифером. Она находится на пути к этому». 159(10)
1444. Современная журналистика говорит о больших людях, таких как Гете, Шиллер, Достоевский, в одинаковом смысле. Однако если сравнить такие вещи, как «Вильгельм Майстер» и «Братья Карамазовы», то с эстетической точки зрения вторую вещь следует назвать литературой с черного хода.
Не подлежит сомнению величие Толстого. И все же, наравне с этим, тот, кто внимательно читал его первые большие произведения, когда они стали переводиться на немецкий язык, мог бы сказать себе: да, здесь перед нами большой дух с Востока, но он с горчайшей ненавистью и с полнейшим презрением говорит о немецком. – И если этого не касались в самом начале, то только потому, что в первых переводах кое-что было опущено или заменено чем-то другим. Мы живем в такое время, когда суждение должно быть конкретным и острым. В эти дни разгорается ненависть между народами, и следует знать, как эта ненависть развивалась. 167(1)
1445. Толстой: «... представитель современности, выросший из нее и отвергший ее». 57 с.229
1446. «Содержание его (Толстого) морального учения, вообще говоря, не стоит на высоте его художественного». 30 с.370
1447. «Толстой явил собой односторонность, проявившуюся в полном заглушении внешней жизни. И как болезненно, как бесконечно болезненно ощущается то, что он является такой односторонностью. Подумайте о чудовищном контрасте между воззрениями Толстого, под властью которых находится большая часть интеллектуальной России, и тем, что в эти дни ползет к нам оттуда. О, это один из ужаснейших контрастов, какие только можно себе представить». 169(3)
Бердяев исходит из одного предрассудка, который показывает, что он не имеет ни малейшего представления о том, «что русский Восток готовит для 6-ой послеатлантической эпохи. ... Он находит удивительным тот факт – а как русский философ он должен это знать, – что в России, в отличие от цивилизованного западного мира, когда дело касается философии, совершенно неправильный смысл вкладывается в то, что на Западе называют истиной. ... В России философскую истину принимают лишь постольку, поскольку она служит жизни, поскольку она нужна для непосредственного понимания жизни. Например, социалист интересуется философией постольку, поскольку надеется, что та или иная философия может оправдать его социализм. Также ортодоксальный богослов интересуется какой-либо философией иначе, чем западный теолог не потому, что философия содержит истину, а потому, что она может дать ему основание, оправдание его ортодоксальной веры и т. п. ... Постижение жизни с точки зрения философии в настоящее время неправомерно, но в этом содержится семя будущего постижения». 186(9)
1448. «В России дело обстоит так, что о том, чем, собственно, является интеллигенция, там спорят. ... В России интеллигентным называют не того, кто многое изучил. ... Мы не можем позволить себе не причислить к интеллигенции торговцев, государственных служащих (и т. п.). Не то делает русский ... интеллигентный человек. Он должен быть у русских таким человеком, который пришел к определенному самосознанию, который пробужден. Государственный служащий, многому обученный, имеющий суждения о многих вещах, не обязательно может быть пробужденным человеком. В то же время, рабочий, размышляющий о своей связи с общественным строем, является пробужденным в отношении своих размышлений о своем месте в социуме, является интеллигентным. ... Интеллигенция – это бодрствование. Это было особенно замечено некоторыми членами т. наз. партии кадетов, что эта вера в пробужденность является основанием того, что определенное высокомерие, определенную переоценку себя, несмотря на все другие смиренные качества, можно видеть у русских интеллигентов.
Интеллигенция в России занимает совершенно особое место в развитии человечества. ... Они предохраняют ее (интеллигенцию, как духовную субстанцию. – Сост.) от всего инстинктивного. Она не должна – так думает русский – позволить искромсать себя всяческим человеческим инстинктам; не следует также думать, что путем воспитания интеллигенции может быть достигнуто что-то особенное. Русский хочет – естественно бессознательно – сохранить интеллигенцию до прихода 6-ой послеатлантической эпохи, своей эпохи, чтобы тогда он не был через эту интеллигенцию стянут вниз, в инстинкты, но смог бы эту интеллигенцию поднять туда, где будет цвести Самодух».
«Та конфигурация, тот характер, которыми сегодня обладает русская интеллигенция, – они приобретены благодаря тому, что интеллигентно развитые русские, которые хотели быть пробужденными, прежде всего подавлялись полицейской властью. Они были вынуждены вплоть до мученичества защищаться против этой полицейской власти. Это можно осуждать, но об этом также необходимо образовать и непредвзятое суждение: специфический характер русской интеллигенции, которая именно хочет сохранить себя для будущего спиритуального импульса человечества, целиком обусловлен полицейским подавлением, доходящим до мученичества. А потому, разумеется – русские писатели это постоянно подчеркивали, – русская интеллигенция, желая сохранить себя для будущих времен, содержит в себе нечто чуждое миру, нечто такое, что нелегко находит связь с жизнью, что направлено совсем на другое, чем на непосредственно пульсирующее в мире. ... Можно сказать: на Западе интеллигентам протежирует полиция, а на Востоке интеллигенты полицией сдерживаются. ... Речь здесь идет только о констатации фактов. ... Люди (на Западе) должны, исходя из своей интеллигенции, быть причастными к социальной структуре и т. д. В России же, безразлично при царе или при Ленине, интеллигентов подавляют полицейскими методами и будут этими полицейскими методами еще долго подавлять. Вероятно, именно в этом и скрыт секрет их силы, что они полицейски подавляются. ... Можно сказать: в России интеллигентов преследуют, в Средней Европе – приручают, в Западной Европе интеллигенты рождаются прирученными. ... В Англии и Америке в отношении правового государства, в отношении внешней политики, а также в отношении социальной структуры интеллигенты уже рождаются прирученными. В Средней Европе их приручают. На Востоке они могут гулять вольно, но их будут преследовать. ... В эпоху души сознательной должна быть увидена эта дифференциация и найдена возможность для человека выйти за ее пределы.
Это можно сделать двояким образом, идя в практическую жизнь. Во-первых, – путем знания об этой дифференциации. ... Во-вторых, – когда оказываются в состоянии, если желают быть практичными, некоторым образом со всеми своими человеческими переживаниями переступить через эти абстракции и посчитаться с различиями между людьми». 186(10)
1449. «Русская культура развернется тогда, когда ... русская народная Душа соединится с Самодухом». 159(8)
1450. «В славянском элементе мы прежде всего имеем дело с русским народом; затем с отдельными славянскими корнями, которые хотя и дифференцированы по отношению к России, но, как славяне, чувствуют себя в определенной степени связанными с русскими славянами. Из этой взаимосвязи исходит, или изошло, то, что сегодня обозначают панславизмом: некоего рода ощущение взаимопринадлежности всех славян в духовной жизни, в жизни характера, в политический и культурной жизни. И поскольку это имеет место внутри народной Души, то, само собой разумеется, это абсолютно честное, правильное явление, даже в высшем смысле человеческой эволюции, хотя слово «пан» ныне часто употребляется неправильно. ... В то же время говорить о «пангерманизме», безразлично, внутри или вне Германии, бессмысленно. ... Нельзя обо всем говорить по одному шаблону». 173(2)
1451. «В действительности нет иной большей противоположности, чем между тем, что подготовляется в империализме европейского и американского Запада, и тем, что подготовляется на Востоке, вплоть до Восточной Азии. Это полнейшие противоположности. Что на Западе оживляют с разных сторон и называют национальным принципом, сегодня рассматривается как нечто аналогичное или подобное тому, что на Востоке называется панславизмом. Но не существует большей, чем эта, бессмыслицы; ибо панславизм возник ранее всего, что представляет собой национальное. Лишь благодаря лозунгам Запада панславизм заштемпелеван национальным явлением;
в действительности он является тем, что как раз расворяет национальное». 171(II)
1452. В 1-й половине XIX в. Хомяков выражал идею того рода, что западноевропейская жизнь стара, она при шла в упадок и русский народный дух призван обновить духовную жизнь Европы. И все историческое становление в будущем зависит от посланничества русского народа. Выражал эту идею Хомяков тонким, поэтическим образом, но при этом в 1829 году он, как гусар, добровольно принял участие в русско-турецкой войне, поскольку ощущал в ней первую вспышку всемирно-исторического посланничества России. У Данилевского (см. его книгу «Россия и Европа»), уже в конце XIX в. духовная задача русских целиком сплавлена с волей к завоеваниям. Взгляды Данилевского разделял Страхов. Однако Владимир Соловьев, принимая идею посланничества России, подверг книгу Данилевского критике.
Данилевский утверждает: Европа ненавидит нас потому, что боится в нас нового, более высокого типа культуры. Соловьев возражает ему: Европа смотрит на нас враждебно и со страхом ввиду наличия в нашей жизни темного и неясного элемента власти, ввиду слабости духовных, культурных сил. Россия больна, пишет Соловьев, хотя физически мы еще сильны. На нас лежит бремя скрытого в народном характере и не осознаваемого греха. Пока мы духовно связаны и парализованы, все наши элементарные инстинкты будут направляться на вредное. «Существенный, да, единственно существенный вопрос для истинного патриотизма есть вопрос не о силе и не о призвании, а о грехах России» (Соловьев. «Россия и национальный вопрос»). 24 с.300-306
1453. Россия – это «мир, исполненный настроения ожидания, что естественно для того, что должно прийти и что не должно завоевываться мечами и пушками. По этому столь лжив панславизм». 157(2)
1454. Владимир Соловьев. «Хотя можно заметить, что в каждой строке он пишет как русский, тем не менее он стоит над народностью». В молодости он примыкал к панславистам. Но затем он спросил себя: действительно ли то, что говорят панслависты и славянофилы, проистекает из русской сущности? И он обнаружил... что большая часть их мыслеформ, утверждений, намерений перенята ими от дружественного иезуитам французского философа де-Местра, что он является учителем славянофилов в области мировоззрения. Соловьев доказал, что панславизм возрос не на собственной почве, а произошел от де-Местра*. И он доказал более того. Он отыскал одну давно забытую немецкую книгу XIX в., которую в Германии никто не знал. Целые куски оттуда панслависты переписывали в свою литературу. Так что же это за удивительное явление? Полагают, что с Востока идет нечто, могущее возникнуть на Востоке (панслависты утверждали, что свежие силы Востока должны обновить культуру Запада), а в действительности это оказывается чисто западным импортом». 159(8)
1455. Вл. Соловьев «исследовал сочинения Данилевского и его последователей, Каткова и Аксакова. И он нашел, что эти люди бросаются «зажигательными средствами» в Запад, а мыслеформы у них и вся логика заимствованы у французского воспитанника иезуитов Иосифа де-Местра». Он смог доказать, что мысли славянофилов несут тот отпечаток западноевропейского духа, который запечатлен папством. Далее он открыл, что не мало славянофилы позаимствовали из книги Бержерета «Принципы политики». Наконец, он обнаружил книгу Генриха Рюккерта (1823-1875) «Учебник мировой истории в органическом развитии» (1857), из которой «русские патриоты» немало повыписывали. И Соловьев говорит: «Наши патриоты клянут разные воззрения, поскольку они масонские. В таком случае их собственное воззрение на Россию и патриотизм заслуживает двойного осуждения: с нашей и с их точки зрения, ибо они разрослись на чужой, не русской, рабской чужеземной почве». Не так уж много друзей осталось у Вл. Соловьева после этих его разоблачений. 64 с. 317-318
1456. «... вся спиритическая вера Аксакова ...». 30 с.525
6. СПИРИТУАЛЬНОСТЬ, РЕЛИГИЯ
1457. «На Западе мы находим следующие друг за другом, находящиеся один возле другого миры. На Востоке же мы находим прежде всего отчетливое сознание о мире космического Отца. Все, что творчески деятельно в воздухе, огне, вообще в элементах, находящихся в земле и под землей, выступает нам навстречу в большом, емком понятии, которое в то же время является и общим ощущением, – в понятии Небесного Отца. Как мы, например, представляем себе мир Дэвахана оплодотворяющим Землю, так с Востока нам навстречу выступает этот небесный мир, мир Отца, оплодотворяющего то, что ощущается как Материнское начало: Дух Земли. У нас нет иного выражения и иного средства для того, чтобы представить себе Универсального Духа Земли, как только образ оплодотворения Материнского Существа Земли. Здесь противостоят друг другу не единичные фигуры индивидуальных богов, а два мира. И этим двум мирам как третий мир предстает то, что ощущается как благословенное Дитя обоих. Это не индивидуальное существо, не душевное ощущение, но рожденное от Небесного Отца и Матери Земли. Так ощущается духовное отношение Дэвахана к Земле. Возникающее здесь как благословение, как весна, как расцвет и рост в материнском теле, это ощущается совершенно духовным, а что расцветает и растет в душе – ощущается как мир и одновременно как благословенное Дитя Небесного Отца и земной Матери. Эти представления в их универсальности мы находим в продвинувшихся на Запад славянских народах. Подобного универсального ощущения мы не находим ни в какой западноевропейской мифологии. ... В благословенном Дитяти, опять-таки, заключается мир, проникающий собой другой мир. Этот мир, правда, представляется уже индивидуальным потому, что он связан с физическим Солнцем и его светом. Это Существо, часто встречающееся в персидской мифологии, имеет и славянский элемент, хотя в иначе выработанной форме ощущения и представления; этот славянский элемент содержит Солнечное Существо, которое вливает свою благодать в три другие мира, так что судьба человека вовлечена в творение, в Землю, дарованную силой оплодотворения земной Матери Небесным Отцом, и силой того, что несет в эти два мира Солнечный Дух. Пятый мир – тот, который объемлет все духовное. Восточноевропейский элемент ощущает лежащий в основе всех сил природы и всей твари духовный мир. Но его мы должны представлять себе в совершенно ином оттенке ощущения, быть может более связанным с существом, фактами и творениями природы». 121 (10)
1458. «Под позорным внешним игом в душах неразвитых жителей Восточной Европы развиваются будущие времена. Примечательно, что уже в IX в. от остальной Европы на Восток было отодвинуто то, что должно было остаться незапятнанным Западом, что позднее приняло форму русского царства и внутренне удивительным образом сохранило прошлое и в оболочке прошлого, старого, как в коконе, подготовляло новое для будущей культуры. Мистериальный культ, можно сказать, еще существует в среде русского народа, мистериальные представления живут у русского народа, которому мало понятны абстрактные религиозные представления Запада. Этот народ во многом наполнен, самым глубочайшим образом наполнен внутренне-культовыми формами, тем, что человеческую душу в образной форме переносит к Божественному. Внутри собственной души чувствует человек на Востоке то, о чем западная религия говорит как о «Pontifex», т. е. как о строителе моста к духовному. Но на Востоке человек с древности сохранил столь много, сколько необходимо для того, чтобы не соприкасаясь с новым, с материализмом, по меньшей мере сохранить свободным мост в духовное». 182(4)
1459. Соловьев говорит: если Бог является в мир, то Он должен представить документ, доказать, что Он Бог, и доказать особым образом. Христос доказывает это в Воскресении. «Мы (на Западе) следуем за Христом до смерти. Мы следуем за Ним, не только когда говорим: Из Бога рождаемся, – но и когда говорим: Во Христе умираем. – Мы исследуем мир и знаем, что мир есть документ, в котором Бог выражает Свою Божественность. ... В природе и человеческой душе ищем мы Бога». 159(13)
1460. «Даже протестантская государственная церковь стоит ближе к римскому католицизму, по крайней мере по видимости, чем, например, православная, т. наз. русская государственная церковь, в которой государственно-церковное никогда не играло существенной роли». 185(9)
1461. «Особенно эффективным средством, если хотят развитие ввести в ложный фарватер, на который можно влиять с помощью знаний западных оккультных центров, является обработка Востока в том направлении, чтобы он свои ценности развивал чисто религиозно, избегая всякого знания, и придерживался бы этого и в будущем. Вожди западных тайных кругов позаботятся о том, чтобы существовала просто наука и отдельно от нее – религия, чтобы синтеза религии со знанием, взаимодействия веры и знания там не было. Но они позаботятся также и о том, чтобы та наука, которая в другом случае также переходит в содержание религии, действовала лишь втайне, чтобы она элементарным образом пронизывала важнейшие дела человечества, политическое водительство Земли, имеющее целью обеспечить британское мировое господство. Колоссальную помощь этому распространению мирового господства оказало бы то состояние, при котором страны Востока свои религиозные представления не пронизывали бы наукой.
А теперь подумайте о том, насколько охотно все русские идут навстречу как раз этим стремлениям Запада. С одной стороны, в России сегодня еще живо стремление к благочестию, но при этом не хотят благочестие пронизать духовным знанием, а хотят пребывать в некой туманной мистике. Эта туманная мистика есть как раз желаемое средство для достижения господства Запада над Востоком». 186(3)
Спонсоррекликинг:
1461а. «Пойдите на Восток, к русским, и вы получите там сильное впечатление: Отец и Сын – различны. Русскому не придет на ум впасть в заблуждение Канта, т.е. заговорить о Боге с позиций онтологии.» До Скотуса Оригены это различие переживалось совсем живо. Мы находим его и у Вл. Соловьева. 343, с. 454-455
1462. «Что русский преимущественно воспринимает возле Стража Порога, когда он, как оккультист, подходит к нему, оставаясь в среде своего народа, – это устремляющихся ему навстречу из сверхчувственного мира духов. Он не видит духов, сопровождающих его туда, он не видит борьбы духов, но видит прежде всего бьющих через край с той стороны на эту духов. Он видит тех духов, которые в определенном роде целиком состоят из света. Он не видит смерти, он не видит умирания, он видит то, что своим величием как бы затопляет людей и прежде всего создает для них большую опасность тем, что вызывает в них желание делаться смиреннее и смиреннее, перед открывающимся величием пасть на коле ни. Ослепление открывающимся - вот в чем заключается опасность для русских, которые как оккультисты, будучи в среде своего народа, приходят к Стражу Порога». 186(6)
1463. «Когда человек приводится на Порог Духом народа как крестным отцом, тогда этот человек, если он принадлежит к восточным народам (России), видит прежде тех духов, которые действуют в человеческом себялюбии. Он видит все то, что может дать побуждение к человеческому себялюбию. Житель западных стран, вступая на Порог, видит все это не в первую очередь. Он видит сначала ... разрушающие, ведущие назад силы. ... Поэтому на Западе идеалом посвящения является прежде всего следующее: сделать людей здоровыми, способствовать здоровью людей, чтобы все они имели внешние здоровые условия для развития. На Востоке же прежде всего из инстинктивного, только из религиозного знакомства с наукой посвящения рождается стремление почувствовать себя ничтожным, маленьким по отношению к возвышенным могуществам духовного мира. Ибо эти могущества прежде всего выступают ему навстречу из духовного мира.
На величие духовного мира указывает прежде всего человек Востока, на то, что лечит себялюбие, искореняет себялюбие, поскольку опасность впасть в него особенно относится к нему. Собственно говоря, даже во внешних проявлениях характера выражается это на Востоке. И многое из того, что Западу представляется не симпатичным в восточном народном характере, происходит именно из опыта на Пороге». 186(7)
1464. В мире, непосредственно примыкающем к физическому, Архангел Михаэль ведет борьбу за явление пришествия Христа. «Для этого он рекрутирует воинство, целое воинство борцов среди душ, прошедших через русское тело, поскольку они предрасположены в себе к идентификации со своим Ангелом. Благодаря этому они особенно подходят для внесения сил, дающих в чистоте тот образ, в котором должен явиться Христос (во втором Пришествии). А чтобы Он не явился в ложном облике, в субъективной человеческой имагинации, но в правильном образе, Михаэль должен вести борьбу... Также благодаря тому, что эти души легко растворяют свое эф. тело после смерти, они не содержат в нем того, что может вызвать явление Христа в ложном облике, в ложной имагинации».
«В посмертной жизни после русской инкарнации душа склонна идентифицироваться со своим Ангелом, дабы духовный мир рассматривать, грубо говоря, как бы глазами Ангела».
«Проходя врата смерти после западной инкарнации, человек переживает следующее: я ощущаю еще так же, как я уже ощущал, я вижу мир еще так, как я его уже видел. – Человек ощущает это как особое искусство – срастание со своим Ангелом. Для принадлежащих же к русскому народу это есть нечто естественное – быть всегда связанным со своим Ангелом». 158(1)
1465. «Народы Востока (русский народ) чувствуют инстинктивно, что они принадлежат к другому культурному потоку. Они чувствуют, что должны ждать. Но ни один человек не ждет охотно, если размышляет из своего современного сознания. Однако они должны ждать и сознательно воспринимать то, что составляет европейскую культуру». 157(13)
1466. «Культура, которая в особой степени должна быть восприимчивой, поскольку ей надлежит жертвенно ожидать пронизания Самодухом души сознательной, подготавливается народами Западной Азии и продвинутыми (на Запад) славянскими народами европейского Востока. Последние не зря так выдвинуты вперед с их народными Душами; они выдвинуты по той причине, что все, чему надлежит прийти в будущем, должно прежде пройти своего рода подготовку, должно выдвинуться вперед, что бы создать зачатки будущего развития». 121(10)
1467. «Что характерно для Самодуха? Он подходит к человеку и погружается в него. К «Я» человек стремится; он также стремится и к трем членам души; а Самодух сам погружается в человека. Однажды действительный Самодух погрузится в людей на Востоке... но для этого необходимо подготовление ... подготовление к восприниманию. И что другое, по сути говоря, делал русский народ кроме воспринимания? ... Сначала было воспринято византийское Христианство, которое низошло, подобно облаку, и затем распростерлось вширь; при Петре I была воспринята западноевропейская культура. Русское тогда будет в своем истинном элементе, когда продвинется столь далеко, что поймет: то, чем обладает Западная Европа, должно быть воспринято, подобно тому, как германцы восприняли Христианство или в лице Гете восприняли греческое. Так должно продолжаться еще до определенного времени. Но поскольку против того, что должны воспринимать люди на Востоке, восстает их физ. тело, то и весь Восток восстает против того, что к нему должно прийти. А прийти должен Самодух. «Идущее же с Запада – не Самодух. Но через идущее оттуда души подготовляются к восприниманию. Поэтому как русский смотрит на других людей? – Как на «противостоящих», как на тех, кто парит на крыльях своего сознания. Поэтому, если все другие люди для итальянца чужие, француза – варвары, британца – конкуренты, немца – противники, то для русского они – еретики. По этому до сего времени русские, по сути говоря, ведут только религиозные войны!». 157(2)
1468. «Необходима куда большая сила, чтобы некоторым образом предохранить интеллигенцию от натиска инстинктов, чем та, что необходима для упражнения врожденной, инстинктивной интеллигенции. В первом случае необходима большая сила. И ее обретают, если можно так выразиться, с помощью неких «устройств» в развитии западного человечества. Вы возьмите только одно обстоятельство, что Россия во многих отношениях отстает от тех течений культурной жизни, которые имеют место на Западе. ... Вспомните наступивший в IX в. и завершившийся в X в. раскол церкви, как ранний облик Христианства был отодвинут на Восток и там застыл, сделался консервативным. ... Запад же тем временем свое Христианство развивал далее. Кое-что из этого также проникло на Восток. ... С другой стороны на Восток, с Востока же, было внесено татарство». 186(10)
1469. «У людей Востока, уже начиная с русского на рода, затем у всех азиатских народов России, которые играют лишь вспомогательную роль, задача заключается в том, чтобы противостоять натиску, напору инстинктивного, само собой разумеющегося развития души сознательной. Люди Востока не хотят в наше время основную душевную способность, способность к интеллектуальности, смешивать с переживаниями; они хотят ее от делить и сберечь для позднейшего времени, для 6-й послеатлантической эпохи, где должно иметь место ее слияние с тем, чего человек не имеет сегодня, – с развитым Самодухом». 186(7)
1470. «Начиная с IX, X-го века в одной из областей цивилизованного мира была создана возможность возникновения непосредственно Христова народа, того на рода, который получил особую внутреннюю способность нести откровение Христа в будущие столетия. ... Совершенное тогда, при патриархе Фотии, при папе Николае I*, было оттеснением Христова Импульса с особой интенсивностью на европейский Восток. Вы знаете, тогда это привело к знаменитому спору о том, как следует представлять себе Святого Духа: исходящим от Отца и Сына или иначе. Но я не хочу вдаваться в догматические споры, я хочу углубиться в рассмотрение того, что несет в себе непрекращающуюся деятельность. Так настало то разделение, та (лучше сказать) метаморфоза Импульса Христа, которая характерна тем, что принадлежащие к области европейского Востока люди держали свои души открытыми навстречу непрекращающемуся струению в них Христова Импульса, навстречу беспрестанному, непрекращающемуся присутствию Христова веяния. Произошло так, что эта особая метаморфоза была оттеснена на Восток, и этим русский народ в самом широком смысле слова стал в европейской цивилизации народом Христа. Знать это исключительно важно в настоящее время. Только не говорите, что такая истина выглядит странно по отношению к событиям наших дней. Говоря так, вы отвергли бы основное правило спиритуальной мудрости, состоящее в том, что внешние события часто парадоксальным образом противоречат внутренней истине свершений... Что, собственно, имеется в виду, когда говорится, что там возник народ Христа? Этим имеется в виду ... что на Востоке Европы была подготовлена такая территория, на которой жили люди, непосредственно связанные с Импульсом Христа; люди, в души которых непрерывно как бы вкрапливается Импульс Христа. Христос все время присутствует в этом народе как проникающая мышление и чувствование этого народа внутренняя аура». Особенно сильное доказательство этого можно найти во Вл.Соловьеве. Чистейшим, прекраснейшим представителем Христова народа является философ Вл.Соловьев. 185(8)
1471. «Пра-семитской культуре мы обязаны всем тем, что было до сих пор. Но теперь вступает новый импульс вместе со славянскими народами. ... Он работает как скрытая спиритуальность в русских крестьянах. Здесь образуется второй, идущий в будущее виток спирали». 93-а (30)
1472. «Из всех недуховедов самым продвинутым пониманием Христа обладает русский философ Соловьев. ... У него ясна двоесущность в понимании Христа ... что в Нем должны быть различимы человеческое и духовное». В Христе «заключены две природы, которые прежде всего и должны быть постигнуты, хотя на более высокой ступени они опять-таки схватываются единством. Пока не постигнешь эту двойственность, не постигнешь и Христа в Его полном облике, а это доступно только такому философскому постижению (Соловьев), которое чает, что человек сам вступит в культуру, в которой его душа сознательная достигнет состояния, когда станет возможным принять Самодух. ... В шестой культурной эпохе человек сам будет переживать свою двойственность, причем его высшая природа будет держать на поводу низшую». 121(10)
1473. «На русский народ, как на народ, перенесена эта миссия: до 6-го послеатлантического периода так разработать сущность Грааля как религиозную систему, чтобы она смогла затем стать ферментом культуры всей Земли». «И нет ничего удивительного в том, что другие импульсы вмешиваются в дело. До «Христа как Учителя» (по-британски) там дело не доходит, ибо этого не может понять ни одна русская душа. Но – «Христос есть Царь»... не срослась ли, может быть, русскость с этим?»
«Течение Грааля является противоположностью течению Артура. ... Все настроение Грааля является восстановлением связи со спиритуальными мирами интимнейшего начала человеческой души, в которой пробуждается душа сознательная ... является стремлением художественно обратить чувственно-воспринимаемый мир к миру спиритуальному, к чему инстинктивно стремится народ Христа».
«Настроение Грааля живет полностью в русском народе. И на существующей в этом русском как таковом непобедимой настроенности Грааля как раз и покоится то будущее значение русского народа для 6-ой послеатлантической культуры». 185(9)
9. НАПУТСТВИЕ РУССКИМ АНТРОПОСОФАМ
1474. «Я обращаюсь к вам не как западный европеец, не как принадлежащий к той или иной нации; я знаю, что это не так. И, может быть, как раз поэтому мне позволено сказать вам: целебная мощь для блага России существует, целебное средство есть, но это благо не должно быть искомо на ложном пути. И я это говорю не потому, что я люблю Антропософию, а потому, что все развитие человечества учит нас этой истине. Благо для России существует, и имя этого, спасительного блага - Антропософия. Для других областей Земли это духовное познание является чем-то прекрасным, чем-то таким, что продвигает людей вперед, для России же духовное познание станет единственным спасением, тем, существование чего необходимо, чтобы русская народность нашла контакт со своей народной Душой, чтобы эта народная Душа не оказалась отозванной к другим задачам в мире, чем те, которые ей предназначены. ... В ваших душах может стать деятельной та связь, которая необходима для спасения вашей страны, связь Мистерии Голгофы с человеческим пониманием этой Мистерии. Тогда в ваших сердцах будет вершить тот Дух, который приведет к возрождению вашу страну; из ваших собраний тогда будет излучаться то, в чем нуждается ваша область Земли». 158(11)
1475. «На Западе люди должны иметь чувство, что они грешат против человечества, если, имея возможность получить нечто из Духовной науки, не хотят этого принять, отклоняют это; тогда они совершают грех против человечества! Это трудно постичь ... ибо нужно обладать почти трансцендентальным чувством долга, чтобы быть в состоянии нести такое обязательство, такое чувство ответственности по отношению к человечеству. Вам (русским) ваша народная Душа говорит, что она сама обязывает вас. Что же касается человечества, то ваши обязанности по отношению к нему взяла на себя сама народная Душа; вам осталось лишь найти ее, эту Душу народа; вам осталось лишь предоставить ей говорить через ваши мысли, ощущения и волевые импульсы, и, чувствуя ответственность перед вашей народной Душой, вы одновременно исполните долг и перед человечеством. Поэтому и пространственно вы поставлены между европейским Западом ... и азиатским Востоком. Вы расположены между. В этом, географически, я бы сказал, трудном, положении вы, может быть, никогда бы не смогли выполнить вашего задания по отношению к спиритуальной культуре человечества, если бы вам пришлось думать только об обязательствах перед человечеством; ибо искушения станут чудовищно велики, когда к влиянию европейского Запада, с одной стороны, который уже многих детей вашей народной Души привёл к неверности самим себе ... подойдет с Востока второе искушение, когда придет власть спиритуальной культуры. Тогда станет долгом знание того, что при всем величии спиритуальной культуры Востока современный человек должен сказать себе: не прошедшее должны мы нести в будущее, а новые импульсы. ... Если вы исполните обязательство по отношению к вашей народной Душе, то придет время, когда Европа начнет понемногу понимать, чем, собственно, является Импульс Христа в духовном раз витии человечества».
«Я говорю о чувстве ответственности потому, что вы, дорогие друзья, являетесь детьми этой русской народной Души. Она вершит и действует в вас, и вы ответственны перед ней. Отнеситесь к моим словам непредвзято. Много, много и часто говорила ко мне русская Душа. Особенно трагично выступили передо мной ее сообщения в 1900-х годах ... в них проступало: как мало, в сущности, еще и в наши дни русская Душа встречает понимания. ... Подумайте, дорогие друзья, об упомянутом чувстве ответственности, подумайте о том, что на вас возложено задание достойно предстать перед русской народной Душой, и вы должны понять ее томление по свободному от всего личного вашему духовному познанию. Если вы постигнете науку о духе в стремлении ее самого внутреннего импульса, тогда вы сможете задать много вопросов, которые могут возникнуть только из русской души: душевных вопросов к духовным вопросам современного ду-хопознания. ... Вопросы, которые могут идти только с Востока Европы, – до сих пор их мне ставила только русская народная Душа на высших планах. Я должен был часто думать о том, что детям этой народной Души предстоит еще немалый путь, чтобы понять их народную Душу, чтобы понять то, о чем томится их народная Душа и то многое ... что отделяет их от народной Души. Не бойтесь поэтому искать путь к вашей народной Душе...
Из сил вашей народной Души, мои дорогие друзья, вы обретете те вопросы, без ответа на которые не сможет существовать человечество будущего; и при этом не бойтесь выйти за пределы личного интереса. ... Но не за будьте в то же время одного: что в состоянии высоко поднять человека, что может привести его к прекрасным, светом исполненным мировым высотам, – оно особенно подвержено опасности подпасть заблуждениям; вы должны духовное начало исполнить душевностью, вы должны обрести душу для духа. Вы можете это сделать, потому что русская народная Душа обладает неизмеримыми глубинами и возможностями грядущего; но необходимо, чтобы вы осознали, что душевное, которое может подняться к духу, которое должно исполнить собой дух, ставит вас перед большой опасностью потерять самих себя и увязнуть в личном, в индивидуально-личном, потерять себя в личном как таковом. Потому что личное становится как раз сильным, когда идет из душевного элемента. На вашем пути не возникнут те препятствия, которые так часто возникают в Западной и Центральной Европе. Вы не рождены для скептицизма. Скептицизм может найти к вам путь только через прививку с 3апада. В области оккультизма, где шарлатанство часто вплотную примыкает к истине, вы сможете силой определенного ощущения отличить истину от неистины и нечестности. Не скептицизм и не цинизм будут вашей опасностью; ваша опасность таится в мощи личного душевного элемента, который способен окутать вас астральными облаками, через которые вы тогда не сможете проникнуть к объективному духовному. Ваша пылкость, ваш жар могут окутать вас аурическим облаком, не пропуская духовное; мня себя в воодушевлении духовным, вы можете этим воодушевлением помешать духу найти к вам путь. Попытайтесь осознать, что вам в идеальном, в спиритуальном смысле дано большое преимущество: вам дозволено иметь частный интерес к спиритуальному, потому что вы, т.е. ваша народная Душа, как никакой другой народ, предназначены принять духовное знание как частный интерес русской народности, как нечто такое, что вы можете лелеять и о чем вы можете заботиться как о чем-то совершенно вашем собственном (тогда как в Средней Европе Духовную науку принимают как еще совсем возвышенную над всем человеческим божественную силу); ибо вы снабжены силой, предназначены к тому, чтобы вдохнуть душу в дух. ... От вас зависит привести сказанное к осуществлению, развить не только чувство и волю, но, прежде всего, развить энергию и выдержку; меньше – если уж касаться практической стороны вопроса, – меньше говорить о том, как должно развиваться духовное знание на Западе, каково оно должно быть в России и т.д., что хорошо для одного, что для другого; но вобрать в себя это Духовное знание, вобрать, соединить с душой, с сердцем. Все остальное приложится». 158(10)
1476. «Многие из вас (русских), быть может большинство или даже все, чувствуют – хотя и объясняют это, может быть, иначе – боль, страдание от разлуки с Душой народа, от временной разлуки с вашей народной Душой. ... чувствуют нужду в поддержке, в новом поощрении своей воли и силы ... Решитесь рассматривать это как девственность вашей воли, решитесь отнестись к этому как к такой воле, которая еще осталась незатронутой и которая ожидает активного поощрения импульсом духовного познания. Дайте импульсу духовного познания стать вашей волей. Попытайтесь претворить страдание в силу, слабую волю – в воление духовного знания в вашем собственном существе; этим вы сможете вступить в саму жизнь этого духовного знания! Попытайтесь объяснить себе иначе то, что в вас еще слабо, не завершено в себе. Вы сможете стать лучшими носителями духопознания».
«Подумайте над тем, что души, которые теперь находятся в ваших телах, не предназначены к тому, чтобы в следующей инкарнации опять воплотиться только на Востоке Европы. Но в следующую инкарнацию они предназначены к распределению по всей Земле. И между смертью и рождением, перед вступлением в новую инкарнацию, определенный рок предстанет перед вами и скажет одному: ты исполнил свое задание; то, что ты принял в свое существо на Земле, что может быть принято только на Востоке Европы, ты можешь нести дальше в мир. Другому он скажет: ты этого не можешь сделать!»
«Вы (русские) находитесь в своеобразном положении. В определенном смысле, оно противоположно тому народу который населяет Землю для восходящего ненадолго блеска. Ваше положение противоположно северо-американскому народу».
Происхождение всего, что идет из американской культуры, вплоть до мелочей, можно показать по доступным учебникам истории и вывести из истории культуры предшествующих столетий. Здесь все открыто, все является произведением человека. Но спросите, откуда идет ваша народность (русская), откуда происходит ваша духовная жизнь, все то лучшее, что вы можете лелеять в вашей душе, – вы не найдете этого на Земле! Оно коренится в духовном мире. Это организм, живое существо, а не карточный домик как это имеет место у североамериканцев)! Эти вещи не должны давать вам повода к гордыне, а лишь к смирению, к скромности, т. к. отсюда нужно извлечь не удальство самосознания, а чувство ответственности».
Полезно отыскивать старое наследие, старые традиции, чтобы показать насколько в них вершит Бо-жественное; но к духопознанию человек подходит как раз тогда, когда он несет в себе душу, в которой вершит не нечто древнее, старческое, но душу, какой несете ее вы (русские), свежую, непосредственную душу, которую вне влияния всех традиций вы несете навстречу духопознанию. От ваших душ импульс духопознания требует жизненной, а не просто познавательной силы». 158(11)
1477. «Родиться русским – означает, что человек, проходя через различные инкарнации, создал предпосылки к тому, чтобы на своей земной жизненной стезе достичь переживания того, что можно пережить лишь благодаря тому, что от рождения до смерти человек странствует в телесности. ... Если бы он не мог этого пережить в своем теле, то утратил бы то (главное), что должен выработать от воплощения к воплощению». 158(1)
1478. «Часто рассказывается, будто однажды русско-славянское население обратилось к варягам и сказало: наша земля прекрасна, но порядка в ней нет, придите и наведите порядок! Учредите у нас некий род государства! – Этот добродушный рассказ, который как будто бы означает исходный пункт русской истории, есть не более, чем легенда, абсолютно лишенная всякого исторического основания. Такого никогда не было. Ha caмом деле варяги вторглись как завоеватели и никто их не звал. И тем не менее, эта легенда имеет большее историческое значение, чем подлинные исторические события. Ибо она носит пророческий характер, говорит о том, что только еще произойдет, а не о том, что было в прошлом. Что должно развиться на Востоке, может быть развито благодаря тому, что способности восточных народов будут приложены к принятию созданного культурой Запада, чтобы разрабатывать дальше, дать оплодотворить себя тем, что создал Запад. Это составит в будущем задачу восточных народов. Вкратце можно так охарактеризовать сущность русского народа. Если мы действительно рассматриваем народ, а не то ложное сообщество, которое теперь управляет русским народом, то нам должно стать ясно, что русская душа одарена широчайшим образом, что она, в сущности, одарена всем; но когда она начнет все более и более развертывать свою миссию в развитии мира и человечества, то обнаружится, что в среде человечества должно быть еще нечто такое, что можно назвать одаренностью без продуктивной силы. Одаренность будет все более и более возрастать. Для среднеевропейца характерно, что одаренность он соединяет с духовной силой, так что образуется «тот, кто всегда старается стремиться...» Он интимно живет со своим народным Духом; что он хочет понять – он тут же старается воспроизвести; это грандиозно выразилось в философии Фихте, где Я, дабы понять себя, хочет постоянно производить (лишь позднее поймут величие этой философии). Все это, так отличающее среднеевропейца, представляет собой полярную противоположность существующему в Восточной Европе. Русские души исключительно восприимчивы, они исключительно одарены для восприятия, и если в отношении их говорят о производстве, то заблуждаются. Они призваны к тому, что бы развивать одаренность без производства. ... В будущем раздастся призыв с Востока к Западу: у нас прекрасная земля, но порядка в ней нет – ибо беспорядок будет только возрастать, – придите и наведите порядок! – Европа призвана к тому, чтобы духовное производство вносить на Восток. И происходящее теперь есть неразумное противоборство с тем, что в будущем все равно должно произойти. ... Было бы наибольшим несчастьем, если бы Восток Европы, если бы Россия одержала победу в этом процессе; это было бы большим несчастьем не для Средней Европы, но для самой России, наибольшим несчастьем, если его рассматривать внутренне. Так стоим мы перед трагическим моментом исторического развития человечества, когда Восток всеми силами стремится к тому, о чем в будущем станет сожалеть. Ибо ему грозит полный упадок, если он не позволит оплодотворить себя духовной жизнью того, что для него является Западом, непосредственно граничащим с ним Западом. Запад же в дальнейшем развитии своей культуры должен произвести то, что является живой духовной жизнью, а не просто идеализмом. ... Эта живая духовная жизнь станет как бы духовным Солнцем, которое будет двигаться с запада на восток, в направлении, противоположном физическому Солнцу. И обыкновенный русский человек будет все более понимать, сколь малого он может достичь через самого себя ... сколь большой грех совершает он, производя насилие над западноевропейской культурой. Примечательные проблески этого мы можем уже ощутить. Я имею в виду некое выступающее на Востоке и невозможное на Западе мировоззрение, которое не назовешь иначе, как мировоззрением босяков, некоего рода философией босяков. .. мировоззрение тех, которые абсолютно не верят, что человек может иметь еще нечто кроме того, что странствует от рождения до смерти». (Далее д-р Штайнер в лекции читает для иллюстрации отрывок из «На дне» Горького. Отрывок, в свою очередь, взят из книги Мережковского «Поход черни»). 159(6)
1479. Мережковский говорит о Чехове, что тот «просмотрел Европу, просмотрел мир». «Русский интеллектуал Мережковский просмотрел Гетеанизм, просмотрел духовный облик Гете!». 64 с.44
1480. «Мы видим, как был воспринят Шеллинг в русскую духовную жизнь, как было воспринято его колоссальное воззрение на природу, а в особенности на историю – русские в воззрении на природу особого смысла не видят. Но существенное не было понято на Востоке Европы, духовная жизнь Средней и вообще Западной Европы была там отклонена: жизнь душой в развитии природы и духа. Фихте, Шеллинг и Гегель оплодотвори ли славянофилов 30-х годов, но поняты были ими поверхностно. Они даже не подозревали, что «Фихте, Шеллинг и Гегель были инструментами воли, души мышления. ... и так могло случиться, что живущий в отношении смысла познания еще в средневековых чувствах русизм именно Фихте, Шеллинга и Гегеля воспринял так, что в ходе XIX в. выработал себе почти великое в своем безумии воззрение, представляющее собой поистине род переложения в область литературы и познания – фальшивого, нет ли – политического завета Петра Великого». Как общее убеждение русского мировоззрения выступает: западная культура стара, она отмирает, и русская сущность должна ее заменить, в этом ее миссия. 65 с.441-3
1481. «Русский человек предрасположен к мистике, но эта мистика действует в то же время интеллектуально – интеллектуальная мистика, – а интеллект действует мистически. Мистический интеллектуализм – такого в Средней Европе вовсе не существует». 176(8)
1482. Хомяков, Иван Киреевский – в них велико и значительно именно то, что живет в них как внутренняя, сокровеннейшая жизнь, но оно порождает в них туманную мечтательность чувств. 65, с. 433
1483. Русским необходимо «абстракцию, просто рассудочную, построенную на войне культуру (Запада) заменить на русскую культуру, построенную на сердце, на на мире, на душе." У русских – миссия, немцам дано всемирно-историческое посланничество (импульс Я в цивилизации). 65 с.452, 54
1484. «Англоязычные народы через одну только политику приводятся к тому, к чему они предрасположены по своей природе. Говорящие по-немецки народы через политику приводятся к чему-то такому, что не свойствен но им, благодаря чему они легко могут войти в мутный фарватер, впасть в неправдивость, особенно, когда они предаются инстинктам; в то же время, это всегда оказывалось невозможным при наличии соответствующей самодисциплины, которой обладали те, кто действительно представляют немецкую нацию, кто стремился к развитию интеллекта. Однако остальные немцы не поднимаются до истинной сущности немецкого народа и живут ниже ее уровня. В еще большей степени сказанное относится к русскому народу. Русский народ не только аполитичен, подобно немецкому, но даже антиполитичен. Поэтому: британская политика себялюбива; немецкая политика пребывает в дремотном идеализме, которому мало дела до действительности, и поэтому она – здесь речь идет не о морали - впадает в неправдивость, во всякого рода теоретизирование, а всякого рода теоретизирование – ложно; русская политика может быть толь- ко насквозь ложной, ибо она есть чуждый, не подходящий русскому характеру элемент. Сделать русского политиком по характеру – это все равно, что сделать его больным, т. к. в среде русского народа стать «политиком» – означает принять в себя силы разрушения. Русский антиполитичен, а не просто аполитичен. Им могут овладеть политики вроде тех, что стояли у исходной позиции этой военной катастрофы. Но эти политики действовали не как русские, а как нечто совсем иное. Русский ... имеет общее с кое-чем иным: с тем, что является третьей силой в гетевской «Сказке», – с опознанием, с мудростью, которая должна взойти в шестой послеатлантической эпохе человечества. ... Поскольку, в сущности говоря, русская натура становится больной от политики, то сначала может показаться, что она в состоянии воспринять и такую политику, как большевизм в его самой вопиющей, радикальной форме; причина же этого кроется в том, что ей с таким же успехом можно было бы навязать и кое-что другое. 186(6)
1485. «Многие люди пишут о том, что будет, что подготовляется в России. Примечательно, что, глядя на все это, говорят: да, эти люди сегодня еще дети. – Да, они таковы. А те, кто не дети, те одержимые. – Что вы скажете? Керенский – одержимый, хотя, разумеется, он выше предрассудка, что в нем сидит горбун!* Только горбун научился из западной мертвой науки рождать мышление, которое не является мышлением восточным. Западное мышление не только не понимается русскими, но даже те, которые на Востоке хотят о русском судить с помощью западного мышления, ведущие люди Востока, не понимают русского!» 176(15)
1486. «Последнего периода жизни Ницше не понять, если не учесть того, как во всех его ощущениях, во всем, что он чувствовал и думал, служа примером, действовал тот же самый элемент, который, например, у Достоевского, как психологический элемент, пронизывает его искусство. Эта особенность русского Востока, что в непосредственно природном постигают всего человека, но так, что это непосредственно природное рассматривается, ощущается также и как изживание духовного, что инстинкты в то же время ощущаются как духовное, что физиологическое ощущается не так, как на Западе и в Средней Европе, где это ощущается физиологически, но душевно; – вот это теснится теперь в Ницше...». 65 с.534-5
1487. «На Востоке имеется народ, который в отношении основополагающих сил своей души сегодня еще пребывает в детском возрасте, но в 6-ю культуру эти силы позволят ему развиться до особой высоты. Основополагающие силы этого народа должны действовать спиритуально в силу своего спиритуального характера и как таковые должны познаваться и лелеяться. Но что за жизнь распространена теперь среди большей части этого народа? – Ленинизм! Об этом можно высказываться только гротескно – я не имею в виду людей, а само дело, – что это есть соединение культурной обезьяны Запада с культурным пророчеством Востока. Нет двух вещей, дальше отстоящих одна от другой, чем те, что соединены здесь. ... Из народных сил Востока хочет выработаться вообще нечто антифилистерское; ленинизм же есть абсолютная, фундаментальная сила филистерства, низвержение всех далеко идущих культурных интересов и утверждение культурных интересов наиболее узкого филистерства. Это нужно понять. И самым подходящим средством для понимания этого является Духовная наука. Она работает против филистерства, апеллируя к широким, большим интересам людей». 181(13)
1488. «Чудесной мудростью, я бы сказал, русская на родная Душа была убережена от всего упадочного, декадентского в развитии. Но теперь она должна быть отравлена через ленинизм и троцкизм. Она должна быть заражена тем, что в случае, если бы оно завоевало господство, из всей земной культуры исключило бы дух. Этого, само собой разумеется, не должно быть. Но если этого и не должно быть, оно все же является результатом, духовным результатом... определенного внутреннего сладострастия, которое хотели развивать в душе в виде мистических снов... определенного презрения к миру. ... Дело же заключается в желании постигать через дух действительность». 182(4)
1489. «Кто свое последнее воплощение проделал в русском теле, тот, пройдя врата смерти, прежде всего воспринимает сознание Ангела, входит как бы в лоно Ангела – если духовнонаучно он не подготовит себя иначе, – вживается в то, что нисходит от ближайшей Иерархии».
«Если мы смотрим на Запад, то, естественно, из сути живущих там людей в той мере, в какой они чувствуют себя национально, проистекает борьба, ибо национальное связано там с тем, что является именно внешней оболочкой».
«Что ищет конкуренции, хочет, само собой разумеется, распространиться. Мы не находим непонятным, что представители души сознательной переходят к борьбе».
«"Я" не склонно биться за себя, ибо избыток сил физического плана переходит в духовное. Это можно все снова и снова доказывать немецкой историей, австрийской историей, историей скандинавских народов. Поэтому правильным будет осознать: немцы, или жители Средней Европы, должны быть сначала, так сказать, вовлечены в войну, подтолкнуты к ней, они не могут начать ее из-за самих себя. Если они ведут войну по собственной инициативе, то делают это так, как инициатива делает это в Я, и этой войне достаточно протекать во внутреннем».
«Вообще в высшей степени противоестественно когда русские ведут войну. ... Они должны быть к ней сна чала принуждены. ... Русский относится к войне как к религиозной войне, как к тому, что приходит извне. ... Поэтому, само собой разумеется, бессмысленно искать мотивы войны внутри русского характера, их следует искать в том, что ему навязывают извне. ... Поэтому, если бы русские остались зрителями, война (1914 г.) не началась бы». 157(2)
1490. «Ужасные знаки выступают в наше время, и человечеству надлежит сделать усилия, чтобы эти знаки понять. Событие 1914 г. превращается в событие мировое, и, вероятно, лишь его началом следует считать войну между Антантой и среднеевропейскими силами. Но за тем, что так названо, господствует существенно иное – противостоят один другому совсем иные враги! И в наши дни о себе возвещают серьезнейший симптом позади того, что господствует вокруг нас как война между Антантой и средними силами, возвещает о себе симптом, заключающийся в печальном столкновении между собой населения Северной и Южной России; это серьезнейший симптом». 179(8)
11. БЛИЖАЙШЕЕ БУДУЩЕЕ РОССИИ
1491. «Имеется много людей, которые верят, будто с тем, что должно однажды возникнуть на Востоке, ленинизм и троцкизм имеют что-то общее. Ничего подобного. С тем, что должно возникнуть на Востоке, они не имеют ничего общего, единственно лишь с тем, что на Востоке идет к своей гибели, что дальше обречено на умирание благодаря ленинизму и троцкизму. Это только разрушительные силы, и то, что должно возникнуть на Востоке, оно должно возникнуть вопреки этим разрушительным силам. ...
По этой основе в последние годы распространили большевизм, ленинизм, троцкизм как разрушительные силы... Ленинизм и троцкизм являются фактическим продолжением царизма. ... Царизм умер в ленинизме, но именно как царизм умер он в ленинизме. В то же время, уже столетиями на Востоке вырабатывалось нечто против царизма, что теперь свое собственное бытие просто не понимает, если как-либо идет навстречу ленинизму и троцкизму. ... Люди должны прежде увидеть, перед какими переворотами они стоят. Сейчас образовалась только пауза между последней катастрофой и следующей. И однажды во время этой паузы спящие души совершенно бесцеремонно будут разбужены, им придется продрать глаза и сбросить ночной колпак, поскольку катастрофа продолжится. Но что при этом, несмотря на все это, будет образовано - это деревенская община. И только те понимают то, что на Востоке вырабатывается как социальная конституция, кто понимает сущность отдельных деревенских общин. Деревенская община - это единственная реальность на Востоке. Все остальные институты погибнут. Людям на Западе необходимо понять, благодаря чему может быть организован агрегат этой деревенской общины. ... Трехчленность социального организма должна быть воспринята отдельными членами восточных деревенских общин, и таким образом должен быть спасен распадающийся старый организм Запада, сильно индивидуализировавшийся и распадающийся именно как агрегат в своих отдельностях». 199(2)
1492. «На европейском Востоке из хаоса, из ужасной каши разовьется некое настроение, которое таинственным образом напомнит XVI-й век (европейской реформации). И впервые из этого созвучия настроений IX-го* и XVI-го веков-возникнет Мистерия, которая пошлет свой свет туда, где современное человечество нуждается в освещении, если желает подняться к пониманию развития». 292(10)
12. ЗАПАДНЫЕ СЛАВЯНЕ. ПОЛЬША
1493. «Западные славяне в век души сознательной также организованы для интеллектуализма, но они его мистицируют, превращают в мистику. Немцы аполитичны. Западные славяне также аполитичны, но они тяготеют к низвержению духовного мира в физический, и они это делают уже в сегодняшней жизни. Благодаря этому они обладают свойствами, противоположными тем, которыми обладают, например, французы и итальянцы. ... Политика Франции зависит от того, насколько французы нравятся тем людям, от которых зависит желаемое действие. В отдельные времена они очень нравились. У западных славян все по-другому. Их политика зависит от того, насколько их духовная природа антипатично действует на народы, говорящие по-немецки. ... Вы можете изучить, какой была судьба чехов, словаков, поляков, сербов – словом, западных славян. – Она слагалась в зависимости от того, насколько они были несимпатичны, антипатичны для среднеевропейских народов. ... Основание этого заключается в том, что в одном случае (французы) мы имеем связь с прошлым, в другом – с будущим».
«Те из славян, которые живут в России, – это будущее, зародыш будущего; славяне же, выдвинутые на Запад, – это аванпост, зарница того, что подготовляется как будущее. В этой зарнице являет себя неким образом будущее среднеевропейского, немецкого мира, как в романском элементе заявляет о себе тень прошлого западного, говорящего по-английски мира». 186(6)
1494. «Западное славянство стоит в ином отношении к Западной Европе, чем восточное. И только если дума ют не в смысле общечеловеческого прогресса, а в смысле англоязычной империи, то могут желать Польшу вчленить в Россию. ... Я не могу сегодня говорить о переменчивой судьбе польского народа, я только хочу сказать, что духовная культура польского народа имеет свою вершину в польском мессианизме – каждый может думать о действительности, что он хочет, – содержащем идеи, которые коренятся в духовных чувствах, духовных представлениях, и идущем к тому, чтобы из польской на родной субстанции дать человечеству содержание. Здесь мы имеем в некотором роде гностический элемент, соответствующий одному из трех членов души, которые должны от западных славян излиться в Среднюю Европу. Второй член содержится у чехов... там мы имеем второй член души, идущий в Среднюю Европу от славянства. Третий член находится у южных славян. Эти три душевных члена выдвигаются вперед подобно трем культурным полуостровам, и они вообще не принадлежат восточноевропейскому славянству». 174(20)
1495. «И опять-таки, каждому оккультисту известен – я имею в виду не внешне, но как факт культуры – совершенно определенным образом польский элемент как продвинутый, культурный, консолидированный в себе, и религиозно и политически в одно и то же время, который в существенном тем всесторонне отличается от других славянских корней, что ведет единую консолидировав шуюся духовную жизнь исключительно большой цент робежной и подъемной силы». 173(2)
1496. В лекциях от 31.10 и 1.11.1915 г. дан пересказ и анализ романа польского писателя Карла Фердинанда Гуцкова (1811-1878) «Маха Гуру» (1833), а также поэмы Зигмунда, графа Красинского (1812-1859), «Не божественная комедия». (Поэма впервые появилась анонимно в Париже в 1834 г. С лекциями о поэме в Париже выступил Мицкевич). «Что слышится из этой польской драмы в еще большей мере, чем из «Маха Гуру, – это крик человечества: что будет, если человеческая душа не воспримет правильно и в чистой форме учение о духовных мирах? Что будет с человечеством в будущем? Должен ли человек, дабы войти в духовный мир, разбиться физически?» «В этой удивительной польской драме мы познаем значительную манифестацию польского мессианизма».
«Будущему нельзя способствовать через человека современности, через человека власти ... ибо хотя этот человек власти и дает проявиться "Я", но не дает проявиться в "Я" Христу. Такова глубокая загадка, что так ясно выступает перед нами в польской поэме». 254(12)
1497. «Почему болгары являются славянским народом? В расовом отношении они не славяне. Расово они родственны финнам, гуннам. Они являются в некотором роде монголо-татарской народностью. Но они очень рано восприняли славянский диалект и благодаря этому стали славянским народом. Воспринятое ими с речью, с внешней культурой, вошло вообще в их организацию». 303(10)
1498. «У мадьяр (венгров) традиционно узкая, облегающая одежда. Это вызвано тем, что в прошлом они традиционно были народом охотников, и такая одежда была удобна для охоты. В этом ее смысл». 352(6)
14. ЕВРОПЕЙСКИЕ НАРОДЫ И РОССИЯ
1499. «Римляне, уже принявшие Христианство, оставили германцам их праздник солнцеворота, но сказали им, что при этом они празднуют рождение Христа. Так их праздник приобрел другое значение. Там же, где германцы видели под каким-либо значительным деревом духа, там римляне учреждали святилище. Но они также принесли и латинский язык науки».
С Востока, между тем, подходили славяне. Те, что остались более на Востоке Европы, стали называться руссами, а которые ушли дальше на запад – смешались с германцами и растворились среди них. Из этого смешения крови образовались боруссы, ставшие затем пруссами; это одно и то же слово. У боруссов содержится много славянской крови. И если сами славяне пассивны, спокойны, то, восприняв другую кровь, они стали воинственными. Воинственность жила в германцах, и она отчасти перешла на славян – на чехов. 353(5)
1500. «Тем родом и способом, каким Гете дает золоту течь в «Сказке» (о зеленой Змее), он показывает, как он смотрит на те прошедшие времена, в которые мудрость... преследовалась (имеется в виду борьба Филиппа IV против тамплиеров и отнятие у них золота). Он попытался показать прошлое, настоящее и будущее. В будущем Гете инстинктивно всматривался в восточноевропейскую культуру. Он всматривался в тот неправомерный способ, каким там действует проблема греха и смерти. И если пожелать, хотя бы и не совсем подходящим способом, обозначить национальность человека, который ведется к Храму и прекрасней Лилии, который сначала выступает как бы без внутреннего стержня, как бы надломленным ... то не будет нелепостью увидеть у этого человека русскую национальность. Инстинкт Гете почти угадал это». 171(6)
1501. «Процесс, который вызывается в пищеварении благодаря приему большого количества сахара, в верхнем человеке имеет свой коррелят в сильной самостоятельности мыслительной функции».
«Русский крестьянин как можно менее подчеркивает свое Я. У англичанина имеет место нечто прямо противоположное. Это выражается внешне, в письме. Англичанин пишет «Я» большим. А если пойти далее, то обнаруживается, что в Англии в 5 раз больше потребляется сахара, чем в России». 96(11)
1502. «Ариманическим искушением вызван французско-русский союз (1897 г.). Он построен на ариманическом элементе, а именно на 20 миллиардах, которые Франция дала России. Он явился физическим выражением той войны, что идет между французскими и русскими душами, войны в Средней Европе, где стремятся во внутреннем душевном элементе перейти к встрече со Христом». 159(11)
1503. «Этот (французский) народный Дух, чьи инспирации связаны с высокоразвитой культурой, которая является таковой благодаря тому, что народный Дух смотрит назад, на древнюю Грецию ... этот народный Дух так работает в людях, которые принадлежат к данному народу ... что в человеческих эф. телах возникают глубокие отпечатки; в эф. телах (и в ас.) резко отпечатывается сигнатура народного Духа! ... это обусловлено тем, что француз зависит от образа, который он сам себе создал. ... Вследствие этого душа имеет много хлопот с отделением от того, что от народного Духа остается (в ней) после смерти. ... Русская народная Душа юна и меньше занята человеческими индивидуальностями, вверенными ей. Поэтому, проходя врата смерти, русские имеют более слабые отпечатки народной Души в эф. и астр, телах». Подобное отношение людей к своим на родным Духам имеет определенные последствия для человеческой эволюции. Когда на физическом плане бушует война (1914г.), то на духовном плане также идет война, но совсем особого рода. «Война, которая будет еще долго продолжаться, война русских душ, прошедших врата смерти, и французских душ, также прошедших врата смерти ... война духовной России с духовной Францией... Это потрясающая война!» 157(3)
1504. «Итальянский и испанский народы развивают .., животное ощущение, поскольку там душа ощущающая непосредственно захвачена народным». На Востоке подготовляется культура Самодуха. «Но это дело будущего, сейчас там этого нет, оно еще заключено в животном, из которого должно будет развиться». 181(20)
1505. «В школах розенкрейцеров всегда учили, что Средняя и Западная Европа – это форпосты того, что разовьется на европейском Востоке». 93-а(31)
